Подписка
Введите свою почту, нажмите на кнопку "Хочу подписаться" и Вы будете первыми узнавать о новых сказках на сайте!

Archives
Для малышей:
Рейтинг@Mail.ru

Архивы рубрики ‘М’

PostHeaderIcon ПОЧЕМУ МОРЕ ШУМИТ Корейская сказка

ПОЧЕМУ МОРЕ ШУМИТ Корейская сказка
Море всё время хочет быть властелином, покорить землю. А лю­ди, чтобы не допустить этого, де­лают молы, насыпи, каналы и стараются покорить море, не спрашивая, хочет оно того или нет.
Вот почему море так шумит. Оно сердится, что ему всё же при­ходиться покоряться человеку.

Аудиоверсия сказки:

Не всегда срабатывает с первого раза после нажатия треугольника.

PostHeaderIcon Пчела и мухи

Пчела и мухи

Позднею осенью выдался славный денёк, какие и весною на редкость: свинцовые тучи рассеялись, ветер улёгся, солнце выглянуло и смотрело так ласково, как будто прощалось с поблёкшими растениями. Вызванные из улья светом и теплом, мохнатые пчёлки, весело жужжа, перелетали с травки на травку не за мёдом (его уже негде было взять), а так себе, чтобы повеселиться и порасправить свои крылышки.
— Как вы глупы со своим весельем, — сказала им муха, которая тут же сидела на травке, пригорюнясь и опустив нос. — Разве вы не знаете, что это солнышко только на минуту и что, наверное, сегодня же начнётся ветер, дождь, холод, и нам всем придётся пропасть.
— Зум-зум-зум! Зачем же пропадать? — отвечали мухе весёлые пчёлки. — Мы повеселимся, пока светит солнышко; а как наступит непогода, спрячемся в свой тёплый улей, где у нас за лето много припасено мёду.

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

PostHeaderIcon Медведь лежебока

МЕДВЕДЬ-ЛЕЖЕБОКА Чукотская сказка

Однажды повстречал охотник мед­ведя и говорит ему:

—   Здравствуй, медведь, что нового?

—  На днях спать залягу, — сообщил медведь. — Ведь скоро снег выпадет.

—   А когда же ты проснёшься?

—    Весной. Я всю зиму сплю.

—    Долго же ты спишь! — сказал че­ловек. — Я сплю только по ночам, а днём работаю: нарты чиню, дичь добы­ваю, рыбу подо льдом ловлю. Сколько дел за зиму переделаю!

Стыдно стало медведю, что он такой бездельник, отвернул он морду в сто­рону и ушёл потихоньку.

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

PostHeaderIcon Морозец

МОРОЗЕЦ Литовская сказка

Вышел как-то раз Морозец на про­гулку. Видит — едет в санях толстый барин. Шуба на нём медвежья, шапка лисья, рукавицы пуховые.

—     Ишь, как укутался, — ухмыльнулся Морозец. — Попробую-ка я его донять.

Догнал он сани и давай ездока морозить. Тот съёжился весь, шапку на нос надвинул, шубу поплотнее запах­нул. Да не отстаёт Морозец, во все щё­лочки пробирается. Еле барин до дому добрался.

А Морозец дальше отправился. Видит по дороге тощий мужичок идёт. Шубейка на нём такая, что и не поймёшь, чего больше-то — дыр или зап­лат.

—    Ну, с этим-то я живо справлюсь. Разок только дуну...

А мужик дошёл до делянки и принялся рубить ели да сосны. Старается Морозец, а мужик знай себе машет и машет топором. До того разошёлся, что пот прошиб. Так и не справился с ним Морозец.

 

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

PostHeaderIcon Как был наказан медведь

КАК БЫЛ НАКАЗАН МЕДВЕДЬ Тафаларская сказка

Раньше медведь никому житья не давал. То он громко рявкнет, то, не­уклюжий, придавит маленьких зве­рушек, то сломает дерево и разорит гнездо... Пытались звери урезонить хозяина тайги по-хорошему, но он и слушать их не хотел.

Тогда они устроили над медве­дем суд. Много обид высказали ему большие и маленькие звери. Мед­ведь такого в жизни не слышал, он съёжился, стал маленьким и жалким. Вынесли звери приговор — запереть медведя в берлоге на всю зиму.

С тех пор косолапый всегда спит зимой в наказание за свою грубость.

PostHeaderIcon Мороз Иванович

 Мороз Иванович

В одном доме жили две девочки — Рукодельница да Ленивица, а при них нянюшка.

Рукодельница была умная девочка: рано вставала, сама, без нянюшки, одевалась, а вставши с постели, за дело принималась: печку топила, хлебы месила, избу мела, петуха кормила, а потом на колодец за во­дой ходила.

А Ленивица меж тем в постельке лежала, потяги­валась, с боку на бок переваливалась, уж разве наску­чит лежать, так скажет спросонья: «Нянюшка, надень мне чулочки, нянюшка, завяжи мне башмачки», а по­том заговорит: «Нянюшка, нет ли булочки?»

Встанет, попрыгает да и сядет к окошку мух счи­тать: сколько прилетело да сколько улетело. Как всех пересчитает Ленивица, так уж и не знает, за что приняться и чем бы заняться; ей бы в постельку — да спать не хочется; ей бы покушать — да есть не хочется; ей бы к окошку мух считать — да и то надоело. Сидит, горемычная, и плачет да жалуется на всех, что ей скучно, как будто в том другие виноваты.

Между тем Рукодельница воротится, воду проце­дит, в кувшины нальёт; да ещё какая затейница: коли вода нечиста, так свернёт лист бумаги, наложит в неё угольков да песку крупного насыплет, вставит ту бу­магу в кувшин да нальёт в неё воды, а вода-то знай проходит сквозь песок да сквозь уголья и каплет в кувшин чистая, словно хрустальная; а потом Руко­дельница примется чулки вязать или платки рубить, а не то и рубашки шить да кроить да ещё рукодель­ную песенку затянет; и не было никогда ей скучно, потому что и скучать-то было ей некогда: то за тем, то за другим делом, а тут, смотришь, и вечер — день прошёл.

Однажды с Рукодельницей беда приключилась: пошла она на колодец за водой, опустила ведро на ве­рёвке, а верёвка-то и оборвись; упало ведро в колодец. Как тут быть?

Расплакалась бедная Рукодельница да и пошла к нянюшке рассказывать про свою беду и несчастье; а нянюшка Прасковья была такая строгая и сердитая, говорит:

—     Сама беду сделала, сама и поправляй; сама ве­дёрко утопила, сама и доставай.

Нечего было делать: пошла бедная Рукодельница опять к колодцу, ухватилась за верёвку и спустилась по ней к самому дну. Только тут с ней чудо случилось. Едва спустилась, смотрит: перед ней печка, а в печке сидит пирожок, такой румяный, поджаристый, сидит, поглядывает да приговаривает:

—      Я совсем готов, подрумянился, сахаром да изю­мом обжарился; кто меня из печки возьмёт, тот со мной и пойдёт!

Рукодельница, нимало не мешкая, схватила лопат­ку, вынула пирожок и положила его за пазуху. Идёт она дальше. Перед ней сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки висят и промеж себя говорят:

—      Мы яблочки наливные, созрелые; корнем дере­ва питалися, студёной росой обмывалися; кто нас с дерева стрясёт, тот нас себе и возьмёт.

Рукодельница подошла к дереву, потрясла его за сучок, и золотые яблочки так и посыпались к ней в передник.

Рукодельница идёт дальше. Смотрит: перед ней сидит старик Мороз Иванович, седой-седой; сидит он на ледяной лавочке да снежные комочки ест; тряхнёт головой — от волос иней сыплется, духом дохнёт — валит густой пар.

—     А! — сказал он. — Здорово, Рукодельница! Спа­сибо, что ты мне пирожок принесла; давным-давно уж я ничего горяченького не ел.

Тут он посадил Рукодельницу возле себя, и они вместе пирожком позавтракали, а золотыми яблочка­ми закусили.

—    Знаю я, зачем ты пришла, — говорит Мороз Ива­нович, — ты ведёрко в мой студенец опустила; от­дать тебе ведёрко отдам, только ты мне за то три дня прослужи; будешь умна, тебе же лучше; будешь лени­ва, тебе же хуже. А теперь, — прибавил Мороз Ивано­вич, — мне, старику, и отдохнуть пора; поди-ка приго­товь мне постель, да смотри взбей хорошенько перину.

Рукодельница послушалась... Пошли они в дом. Дом у Мороза Ивановича сделан был весь изо льда: и двери, и окошки, и пол ледяные, а по стенам убрано снежными звёздочками; солнышко на них сияло, и всё в доме блестело как бриллианты. На постели у Моро­за Ивановича вместо перины лежал снег пушистый; холодно, а делать нечего.

Рукодельница принялась взбивать снег, чтоб ста­рику было мягче спать, а меж тем у ней, бедной, руки окостенели и пальчики побелели, как у бедных лю­дей, что зимой в проруби бельё полощут: и холодно, и ветер в лицо, и бельё замерзает, колом стоит, а де­лать нечего — работают бедные люди.

—       Ничего, — сказал Мороз Иванович, — только снегом пальцы потри, так и отойдут, не ознобишь. Я ведь старик добрый; посмотри-ка, что у меня за ди­ковинки.

Тут он приподнял свою снежную перину с одеялом, и Рукодельница увидела, что под периною пробивает­ся зелёная травка. Рукодельнице стало жаль бедной травки.

—      Вот ты говоришь, — сказала она, — что ты ста­рик добрый, а зачем ты зелёную травку под снежной периной держишь, на свет не выпускаешь?

—     Не выпускаю потому, что ещё не время; ещё тра­ва в силу не вошла. Добрый мужичок её осенью посе­ял, она и взошла, и кабы вытянулась она, то зима бы её захватила и к лету травка бы не вызрела. Вот я и прикрыл молодую зелень моею снежной периной, да ещё сам прилёг на неё, чтобы снег ветром не раз­несло; а вот придёт весна, снежная перина растает, травка заколосится, а там, смотришь, выглянет и зер­но, а зерно мужичок соберёт да на мельницу отвезёт; мельник зерно смелет, и будет мука, а из муки ты, Ру­кодельница, хлеб испечёшь.

—      Ну, а скажи мне, Мороз Иванович, — сказала Рукодельница, — зачем ты в колодце-то сидишь?

—      Я затем в колодце сижу, что весна подходит, — сказал Мороз Иванович, — мне жарко становится; а ты знаешь, что и летом в колодце холодно бывает, оттого и вода в колодце студёная, хоть посреди самого жаркого лета.

—     А зачем ты, Мороз Иванович, — спросила Руко­дельница, — зимою по улицам ходишь да в окошки стучишься?

—      А затем в окошки стучусь, — отвечал Мороз Иванович, — чтоб не забывали печей топить да тру­бы вовремя закрывать; а не то ведь, я знаю, есть такие неряхи, что печку истопить истопят, а трубу закрыть не закроют, или закрыть закроют, да не вовремя, когда ещё не все угольки прогорели, а оттого в гор­нице угарно бывает, голова у людей болит, в глазах зелено; даже и совсем умереть от угара можно. А за­тем ещё я в окошки стучусь, чтоб никто не забывал, что есть на свете люди, которым зимой холодно, у которых нет шубки, да и дров купить не на что; вот я затем в окошко стучусь, чтобы им помогать не за­бывали.

Тут добрый Мороз Иванович погладил Рукодель­ницу по головке да лёг почивать на свою снежную по­стельку.

Рукодельница меж тем всё в доме прибрала, пошла на кухню, кушанье изготовила, платье у старика по­чинила и бельё выштопала.

Старичок проснулся, был всем очень доволен и по­благодарил Рукодельницу. Потом сели они обедать; стол был прекрасный, и особенно хорошо было моро­женое, которое старик сам изготовил.

Так прожила Рукодельница у Мороза Ивановича целых три дня. На третий день Мороз Иванович ска­зал Рукодельнице:

—        Спасибо тебе, умная ты девочка, хорошо ты меня, старика, утешила, и я у тебя в долгу не оста­нусь. Ты знаешь: люди за рукоделие деньги получа­ют, так вот тебе твоё ведёрко, а в ведёрко я высыпал целую горсть серебряных пятачков; да, сверх того, вот тебе на память брильянтик — косыночку зака­лывать.

Рукодельница поблагодарила, приколола брилли­антик, взяла ведёрко, пошла опять к колодцу, ухва­тилась за верёвку и вышла на свет.

Только что она стала подходить к дому, как петух, которого она всегда кормила, увидав её, обрадовался, взлетел на забор и закричал:

- Кукареку-кукареки! У Рукодельницы в ведёрке пятаки!

Когда Рукодельница пришла домой и рассказала всё, что с ней было, нянюшка очень дивовалась, а по­том примолвила:

—      Вот видишь ты, Ленивица, что люди за рукоде­лие получают! Поди-ка к старичку да послужи ему, поработай; в комнате у него прибирай, на кухне го­товь, платье чини да бельё штопай, так и ты горсть пятачков заработаешь, а оно будет кстати: у нас к празд­нику денег мало.

Ленивице очень не по вкусу было идти к старичку работать. Но пятачки ей получить хотелось и брилли­антовую булавочку тоже.

Вот, по примеру Рукодельницы, Ленивица пошла к колодцу, схватилась за верёвочку да и бух прямо ко дну. Смотрит — перед ней печка, а в печке сидит пи­рожок, такой румяный, поджаристый; сидит, погля­дывает да приговаривает:

—      Я совсем готов, подрумянился, сахаром да изю­мом обжарился; кто меня возьмёт, тот со мной и пойдёт.

А Ленивица ему в ответ:

—     Да, как бы не так! Мне себя утомлять — лопатку поднимать да в печку тянуться; захочешь — сам вы­скочишь.

Идёт она далее, перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки висят да промеж себя говорят:

—     Мы яблочки наливные, созрелые; корнем дерева питалися, студёной росой обмывалися; кто нас с дерева стрясёт, тот нас себе и возьмет.

—    Да, как бы не так! — отвечала Ленивица. — Мне себя утомлять — ручки поднимать, за сучья тянуть... Успею набрать, как сами нападают!

И прошла Ленивица мимо них. Вот дошла она и до Мороза Ивановича. Старик по-прежнему сидел на ле­дяной скамеечке да снежные комочки покусывал.

—     Что тебе надобно, девочка? — спросил он.

—     Пришла я к тебе, — отвечала Ленивица, — по­служить да за работу получить.

—   Дельно ты сказала, девочка, — отвечал старик, — только посмотрим, какова ещё твоя работа будет.

Поди-ка взбей мою перину, а потом кушанье изготовь, да платье моё повычини, да бельё повыштопай. Пошла Ленивица, а дорогой думает:

«Стану я себя утомлять да пальцы знобить! Авось старик не заметит и на невзбитой перине уснёт».

Старик в самом деле не заметил или прикинулся, что не заметил, лёг в постель и заснул, а Ленивица пошла на кухню. Пришла на кухню, да и не знает, что делать. Кушать-то она любила, а подумать, как гото­вилось кушанье, это ей в голову не приходило; да и лень ей было посмотреть. Вот она огляделась: лежит перед ней и зелень, и мясо, и рыба, и уксус, и горчи­ца, и квас — всё по порядку. Вот она думала, думала, кое-как зелень обчистила, мясо и рыбу разрезала да, чтоб большого труда себе не давать, как всё было мытое-немытое, так и положила в кастрюлю: и зелень, и мясо, и рыбу, и горчицу, и уксус да ещё кваску под­лила, а сама думает:

«Зачем себя трудить, каждую вещь особо варить? Ведь в желудке всё вместе будет».

Вот старик проснулся, просит обедать. Ленивица притащила ему кастрюлю как есть, даже скатертцы не подостлала.

Мороз Иванович попробовал, поморщился, а песок так и захрустел у него на зубах.

—    Хорошо ты готовишь, — заметил он, улыбаясь. — Посмотрим, какова твоя другая работа будет.

Ленивица отведала, да тотчас и выплюнула, а ста­рик покряхтел-покряхтел да и принялся сам готовить кушанье и сделал обед на славу, так что Ленивица пальчики облизала, кушая чужую стряпню.

После обеда старик опять лёг отдохнуть, да припо­мнил Ленивице, что у него платье не починено да и бельё не выштопано.

Ленивица понадулась, а делать было нечего: при­нялась платье и бельё разбирать; да и тут беда: платье и бельё Ленивица нашивала, а как его шьют, о том и не спрашивала; взяла было иголку, да с непривыч­ки укололась; так её и бросила. А старик опять будто бы ничего не заметил, ужинать Ленивицу позвал да ещё спать её уложил. А Ленивице то и любо; думает себе:

«Авось и так пройдёт. Вольно было сестрице на себя труд принимать; старик добрый, он мне и так, зада­ром, пятачков подарит».

На третий день приходит Ленивица и просит Мо­роза Ивановича её домой отпустить да за работу на­градить.

—      Да какая же была твоя работа? — спросил ста­ричок. — Уж коли на правду дело пошло, так ты мне должна заплатить, потому что не ты для меня работа­ла, а я тебе служил.

—      Да, как же! — отвечала Ленивица. — Я ведь у тебя целых три дня жила.

—     Знаешь, голубушка, — отвечал старичок, — что я тебе скажу: жить и служить — разница, да и работа работе рознь; заметь это: вперёд пригодится. Но, впро­чем, если тебя совесть не зазрит, я тебя награжу: и какова твоя работа, такова будет тебе и награда.

С этими словами Мороз Иванович дал Ленивице пребольшой серебряный слиток, а в другую руку — пребольшой брильянт.

Ленивица так этому обрадовалась, что схватила то и другое и, даже не поблагодарив старика, домой по­бежала.

Пришла домой и хвастается.

—        Вот, — говорит, — что я заработала; не сестре чета, не горсточку пятачков да не маленький бриль­янтик, а целый слиток серебряный, вишь какой тя­жёлый, да и брильянт-то чуть не с кулак... Уж на это можно к празднику обнову купить...

Не успела она договорить, как серебряный слиток растаял и полился на пол; он был не иное что, как ртуть, которая застыла от сильного холода; в то же время начал таять и брильянт. А петух вскочил на за­бор и громко закричал:

- Кукареку-кукурекулька! У Ленивицы в руках ледяная сосулька!

А вы, детушки, думайте, гадайте, что здесь правда,  что неправда; что сказано впрямь, что стороною; что шутки ради, что в наставление.

 Аудиоверсия сказки:  Читать далее »

PostHeaderIcon 3 маленьких лесовика (текст+аудио+видео)

3 маленьких лесовика (текст+аудио+видео)

Жили как-то на свете две семьи, и в обеих были дочери-ровесницы. Но случилась беда: в одной семье умер отец, а в другой мать. Дочери между собой дружили, так как дома их находились неподалёку друг от друга. Однажды девушка, которая лишилась матери, пришла в гости к соседям, а вдовая мать подружки ей и говорит:
— Деточка, передай-ка своему отцу, что я хочу выйти за него замуж, за себя ты не беспокойся — будешь купаться в молоке да сливки пить, а моя дочь станет только в воде купаться да и пить одну только воду.
Девушка передала отцу слова соседки, тот думал-думал и решил так:
— Доченька, повесь-ка дырявый сапог на чердак и наполни его водой. Если к утру вытечет из него вода, не буду жениться, а если нет — я согласен.
Всё в точности выполнила девушка, а к утру не могла поверить своим глазам: дыра в подошве исчезла, как будто её и не было, а сапог остался полон воды. Удивился отец, но решил исполнить обещание: отправился к вдове, и они договорились о свадьбе, которую сыграли на следующий же день.
Наутро перед кроватями девушек стояли две ванночки: одна с молоком, а другая с простой водой. Для падчерицы был приготовлен кувшин сливок, а для родной дочери мать поставила воду. На второе утро перед обеими девушками стояли ванночки с водой, и в кувшинах тоже была вода. На третье утро, вопреки обещаниям, перед родной дочкой мачеха поставила ванну с молоком и сливки для питья, а перед кроватью падчерицы только воду.
Невзлюбила вредная женщина приёмную дочь: та была красива, умна, добра и послушна, а её родная дочь уродлива, да к тому же глупа и капризна. Только и думала злая мачеха, как бы извести падчерицу, как бы ей навредить.
Наступила зима, принесла морозы, завыли метели, намели огромные сугробы — ни пройти, ни проехать.
Мачеха, решив погубить постылую падчерицу, сшила платье из бумаги и обратилась к ней со словами:
— Ступай-ка ты в лес, голубушка, да принеси полную корзину земляники. Да смотри, с пустыми руками домой не возвращайся.
— Да как же, матушка, ведь лютый мороз сковал землю, какая сейчас земляника? А это тоненькое платье не спасёт меня от колючего терновника да злющего зимнего ветра. Замёрзну я в дремучем лесу или съедят меня дикие звери.
— Ты что, перечить мне осмелилась? Ступай да делай, что тебе велят!
Мачеха отправила девушку, дав с собой лишь одну корочку чёрствого хлеба, злорадно думая про себя: «Не выдержит девчонка лютого мороза и погибнет от холода и голода где-нибудь под елью».
Переступила девушка порог, и снежная метель чуть не сбила её с ног. Огляделась она: лишь белые луга да промёрзлые деревья были вокруг. Пробралась бедняжка в лес, шла, шла и набрела на избушку, а из её окошка выглядывают три маленьких лесовика. Она робко постучалась и дождалась приглашения войти. Немного согревшись, девушка достала свою корочку хлеба. А человечки говорят:
— Отломи и нам по кусочку.
Девушка поделилась единственным куском хлеба, а хозяева её спрашивают:
- Как же ты вышла из дома в одном лёгоньком платьице в такую стужу? Ты ведь совсем озябла!
— Заставила меня мачеха набрать земляники, а без неё запретила домой возвращаться.
Лесовики выслушали бедную девушку, пожалели, а затем попроси-ли её подмести площадку перед избушкой. Как только она вышла, человечки начали бурно обсуждать, как одарить свою гостью. Им понравилось её вежливое обхождение и то, что она поделилась с ними своей корочкой хлеба.
Первый из них сказал:
— Мой подарок будет таков: с каждым днём будет она становиться всё краше и краше.
Второй сказал:
— А я сделаю такой подарок: каждое сказанное ею слово обратится золотым червонцем.
Третий же молвил:
— Однажды явится король и, очарованный её красотой, женится на ней.
Так маленькие лесные жители решили отблагодарить девушку за её доброту.
А девушка тем временем исполняла просьбу лесовиков, подметала дорожку у дома, и тут увидела чудо — из-под белого снега выглядывают ярко-красные ягоды — земляника! Ахнула девушка и принялась наполнять своё лукошко. Поняла она, что это работа добрых человечков, горячо поблагодарила их и распрощалась. Радостная, поспешила она домой, чтобы отдать мачехе чудесные ягоды.
К вечеру добралась она до родного дома и только произнесла: «Здравствуйте!» — как покатился по полу червонец. Рассказала она о чуде, приключившемся с ней, а между тем червонцы так и падали, и весь пол уже был усыпан золотом.
Сестрица чуть не умерла от зависти — такой уж у неё был нрав. За-хотелось ей тоже богатства, и стала она умолять мать отпустить её в лес. Нехотя та согласилась, приготовила дочери в дорогу тёплую меховую шубу, пирожки и булочки с маслом и мёдом.
Со слов сестры избалованная девчонка уже знала дорогу к избушке лесовиков и прямиком направилась к ней. Как и в прошлый раз, лесовики выглянули в окошко, но непрошеная гостья, не постучавшись и даже не поздоровавшись, бесцеремонно ворвалась в дом. Молча уселась она у печи и начала уплетать вкусности, которые дала ей с собой мать.
Лесовики поразились её невоспитанности и попросили:
— Поделись и с нами, дочка.
— Что это я буду делиться с незнакомыми людьми, тем более мне самой мало, — капризным тоном ответила она.
Когда жадина доела всё до крошки, лесовики протянули ей метлу и попросили подмести перед домом.
— Делать мне больше нечего! Сами метите!
Поняла нахалка, что ничем её не одарят, вышла, не попрощавшись, и злобно хлопнула за собой дверью.
А маленькие лесовики принялись обсуждать, как накажут девицу за её наглое обхождение, мерзкое поведение да ещё за зависть и жадность.
Первый пророчил, что с каждым днём девушка должна была становиться всё уродливее и уродливее.
Второй обещал, что при каждом слове из её рта должна была выскакивать жаба.
Третий же предсказал, что постигнет её мучительная смерть.
Поискала девица землянику у дома лесовиков, но тщетно, ушла не-довольная домой. Только она, вернувшись к матери, поздоровалась, как выпрыгнула из её рта противная жаба, и все содрогнулись от от-вращения.
После этого в душе мачехи зародилась лютая ненависть к падчерице, которая день ото дня становилась всё прекраснее. Зависть и тоска лишали её сна и покоя.
Наконец злоба совсем замучила бессердечную женщину. Она про-кипятила пряжу в котле, взвалила её на плечи бедной падчерице и приказала идти к реке, прорубить прорубь и прополоскать пряжу.
Девушка повиновалась, взяла топор и отправилась колоть лёд. Неподалёку от реки увидела она богатую карету, а ехал в ней молодой благородный король. Заметил он несчастную, замёрзшую девушку, вышел и ласково спросил:
— Дитя моё, что ты делаешь на морозе одна, да с топором в руках?
— Приказала мне матушка промыть пряжу.
- Что же у неё, сердца нету? Ведь так и умереть можно! — молвил король. — Хочешь поехать со мной?
Девушка улыбнулась королю, на фоне белого снега особенно красиво смотрелись её иссиня-чёрные волосы, алые губы и выразительные карие глаза. Неземная девичья красота пронзила короля в самое сердце. Он тотчас решил взять её в жёны. Доброта и мягкость короля тоже поразили девушку, которая не видела ничего доброго от сварливой мачехи и мерзкой сестрицы. Любовь мгновенно зародилась в её душе, и она приняла предложение короля.
Через год родила молодая королева сына. Это счастливое известие облетело всё королевство, узнали об этом и мачеха с дочкой. Пришли они в замок навестить родственницу, а король в то время уехал на охоту с подданными, и замок был почти пуст. Нашли они покои королевы и, пока та спала, схватили её за руки и за ноги и бросили из окна прямо в реку. А уродливая сестра легла в королевскую постель и накрылась с головой одеялом.
Вернулся король и сразу пошёл рассказать жене об удачной охоте, но подлая мачеха остановила, солгав, что королева приболела.
Наутро пришёл король к жене, заговорил с ней, и тут из-под одеяла стали появляться жабы. Изумился он, ведь прежде червонцы выпадали из уст жены. А мачеха проговорила:
— Не пугайтесь, батюшка, это всё болезнь, и скоро всё образуется.

Ночью же пришла на королевскую кухню странная утка и человеческим голосом спросила о здоровье короля. Поварёнок оторопел, но ответил, что король в здравии. Спросила она и о королевиче, и, когда узнала, что он спокойно спит в колыбельке, обратилась прекрасной королевой, поднялась к ребёночку, покормила, укрыла, затем вновь превратилась в утку и уплыла по реке. Так повторилось две ночи подряд, а в третий раз молвила утка поварёнку:
— Расскажи королю о том, что видел, и передай, что должен он трижды взмахнуть надо мной своим мечом, если хочет вернуть любимую жену.
Узнал то король и бросился туда, куда указал ему поварёнок, взмахнул трижды мечом над уткой, и превратилась она в его красавицу жену, которая стала за это время ещё прекрасней, чем прежде. Обрадовался король, что заново обрёл свою любовь, и очень прогневался на старуху-мачеху. Спрятал королеву в тайной комнате и дожидался воскресенья, на которое были назначены крестины малыша. После священного обряда отправился он к ложной жене и её матери и спрашивает у них:
— Как бы вы наказали злодея, который совершил страшное преступление: сбросил, например, невинного человека из окна в реку?
Ничего не подозревавшие обманщицы ответили:
— Такое злодеяние достойно ужасной смерти: надобно посадить виновника в бочку, утыканную гвоздями, и скатить её с высокой горы в воду.
— Что ж, как скажете, приговор вынесен.
И исполнил король мучительную казнь, которую напророчили три маленьких лесовика. И вышла тогда королева, обняла мужа и любимого сына; и прожили они в любви и согласии долгую, счастливую жизнь.

Аудиоверсия сказки:  Читать далее »

PostHeaderIcon ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ (Словацкая сказка)

ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ (Словацкая сказка)
Знаешь ли ты, сколько месяцев в году?
Двенадцать.
А как их зовут?
Январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь.
Только окончится один месяц, сразу же начинается другой. И ни разу еще не бывало так, чтобы февраль пришел раньше, чем уйдет январь, а май обогнал бы апрель.
Месяцы идут один за другим и никогда не встречаются.
Но люди рассказывают, будто в горной стране Богемии была девочка, которая видела все двенадцать месяцев сразу.
Как же это случилось?
А вот как.
В одной маленькой деревушке жила злая и скупая женщина с дочкой и падчерицей. Дочку она любила, а падчерица ничем ей не могла угодить. Что ни сделает падчерица все не так, как ни повернется - все не в ту сторону.
Дочка по целым дням на перине валялась да пряники ела, а падчерице с утра до ночи и присесть некогда было: то воды натаскай, то хворосту из лесу привези, то белье на речке выполощи, то грядки в огороде выполи.
Знала она и зимний холод, и летний зной, и весенний ветер, и осенний дождь. Потому-то, может, и довелось ей однажды увидеть все двенадцать месяцев разом.
Была зима. Шел январь месяц. Снегу намело столько, что от дверей его приходилось отгребать лопатами, а в лесу на горе деревья стояли по пояс в сугробах и даже качаться не могли, когда на них налетал ветер.
Люди сидели в домах и топили печки.
В такую-то пору, под вечер, злая мачеха приоткрыла дверь, поглядела, как метет вьюга, а потом вернулась к теплой печке и сказала падчерице:
- Сходила бы ты в лес да набрала там подснежников. Завтра сестрица твоя именинница.
Посмотрела на мачеху девочка: шутит она или вправду посылает ее в лес? Страшно теперь в лесу! Да и какие среди зимы подснежники? Раньше марта месяца они и не появятся на свет, сколько их ни ищи. Только пропадешь в лесу, увязнешь в сугробах.
А сестра говорит ей:
- Если и пропадешь, так плакать о тебе никто не станет! Ступай да без цветов не возвращайся. Вот тебе корзинка.
Заплакала девочка, закуталась в рваный платок и вышла из дверей.
Ветер снегом ей глаза порошит, платок с нее рвет. Идет она, еле ноги из сугробов вытягивает.
Все темнее становится кругом. Небо черное, ни одной звездочкой на землю не глядит, а земля чуть посветлее. Это от снега.
Вот и лес. Тут уж совсем темно - рук своих не разглядишь. Села девочка на поваленное дерево и сидит. Все равно, думает, где замерзать.
И вдруг далеко меж деревьев сверкнул огонек — будто звезда среди ветвей запуталась.
Поднялась девочка и пошла на этот огонек. Тонет в сугробах, через бурелом перелезает. «Только бы, - думает, - огонек не погас!» А он не гаснет, он все ярче горит. Уж и теплым дымком запахло, и слышно стало, как потрескивает в огне хворост.
Девочка прибавила шагу и вышла на полянку. Да так и замерла.
Светло на полянке, точно от солнца. Посреди полянки большой костер горит, чуть ли не до самого неба достает. А вокруг костра сидят люди - кто поближе к огню, кто подальше. Сидят и тихо беседуют.
Смотрит на них девочка и думает: кто же они такие? На охотников будто не похожи, на дровосеков еще того меньше: вон они какие нарядные - кто в серебре, кто в золоте, кто в зеленом бархате.
Стала она считать, насчитала двенадцать: трое старых, трое пожилых, трое молодых, а последние трое — совсем еще мальчики.
Молодые у самого огня сидят, а старики - поодаль.
И вдруг обернулся один старик - самый высокий, бородатый, бровастый - и поглядел в ту сторону, где стояла девочка.
Испугалась она, хотела убежать, да поздно. Спрашивает ее старик громко:
- Ты откуда пришла, чего тебе здесь нужно?
Девочка показала ему свою пустую корзину и говорит:
- Нужно мне набрать в эту корзинку подснежников.
Засмеялся старик:
- Это в январе-то подснежников? Вон чего выдумала!
- Не я выдумала, - отвечает девочка, - а прислала меня сюда за подснежниками моя мачеха и не велела мне с пустой корзинкой домой возвращаться.
Тут все двенадцать поглядели на нее и стали между собой переговариваться.
Стоит девочка, слушает, а слов не понимает - будто это не люди разговаривают, а деревья шумят.
Поговорили они, поговорили и замолчали.
А высокий старик опять обернулся и спрашивает:
- Что же ты делать будешь, если не найдешь подснежников? Ведь раньше марта месяца они и не выглянут.
— В лесу останусь, — говорит девочка. - Буду марта месяца ждать. Уж лучше мне в лесу замерзнуть, чем домой без подснежников вернуться.
Сказала это и заплакала.
И вдруг один из двенадцати, самый молодой, веселый, в шубке на одном плече, встал и подошел к старику.
- Братец Январь, уступи мне на час свое место!
Погладил свою длинную бороду старик и говорит:
- Я бы уступил, да не бывать Марту прежде Февраля.
- Ладно уж, - проворчал другой старик, весь лохматый, с растрепанной бородой. - Уступи, я спорить не стану! Мы все хорошо ее знаем: то у проруби ее встретишь с ведрами, то в лесу с вязанксй дров. Всем месяцам она своя. Надо ей помочь.
- Ну, будь по-вашему, - сказал Январь.
Он стукнул о землю своим ледяным посохом и заговорил:
Не трещите, морозы,
В заповедном бору,
У сосны, у березы
Не грызите кору!
Полно вам воронье
Замораживать,
Человечье жилье
Выхолаживать!
Замолчал старик, и тихо стало в лесу. Перестали потрескивать от мороза деревья, а снег начал падать густо, большими, мягкими хлопьями.
- Ну, теперь твой черед, братец, - сказал Январь и отдал посох меньшому брату, лохматому Февралю.
Тот стукнул посохом, мотнул бородой и загудел:
Ветры, бури, ураганы,
Дуйте что есть мочи!
Вихри, вьюги и бураны,
Разыграйтесь к ночи!
В облаках трубите громко,
Вейтесь над землею.
Пусть бежит в полях поземка Белою змеею!
И только он это сказал, как зашумел в ветвях бурный, мокрый ветер. Закружились снежные хлопья, понеслись по земле белые вихри.
А Февраль отдал свой ледяной посох младшему брату и сказал:
- Теперь твой черед, братец Март.
Взял младший брат посох и ударил о землю.
Смотрит девочка, а это уже не посох. Это большая ветка, вся покрытая почками.
Усмехнулся Март и запел звонко, во весь свой мальчишеский голос:
Разбегайтесь, ручьи,
Растекайтесь, лужи,
Вылезайте, муравьи,
После зимней стужи!
Пробирается медведь
Сквозь лесной валежник.
Стали птицы песни петь,
И расцвел подснежник.
Девочка даже руками всплеснула. Куда девались высокие сугробы? Где ледяные сосульки, что висели на каждой ветке?
Под ногами у нее — мягкая весенняя земля. Кругом каплет, течет, журчит. Почки на ветвях надулись, и уже выглядывают из-под темной кожуры первые зеленые листики.
- Что же ты стоишь? - говорит ей Март. - Торопись, нам с тобой всего один часок братья мои подарили.
Девочка очнулась и побежала в чащу подснежники искать. А их видимо-невидимо! Под кустами и под камнями, на кочках и под кочками - куда ни поглядишь. Набрала она полную корзину, полный передник - и скорее опять на полянку, где костер горел, где двенадцать братьев сидели.
А там уже ни костра, ни братьев нет... Светло на поляне, да не по-прежнему. Не от огня свет, а от полного месяца, что взошел над лесом.
Пожалела девочка, что поблагодарить ей некого, и побежала домой.
А месяц за нею поплыл.
Не чуя под собой ног, добежала она до своих дверей - и только вошла в дом, как за окошками опять загудела зимняя вьюга, а месяц спрятался в тучи.
- Ну что, — спросили ее мачеха и сестра, — уже домой вернулась? А подснежники где?
Ничего не ответила девочка, только высыпала из передника на лавку подснежники и поставила рядом корзину.
Мачеха и сестра так и ахнули:
- Да где же ты их взяла?
Рассказала им девочка все, как было.
Слушают они обе и головами качают - верят и не верят. Трудно поверить, да ведь вот на лавке целый ворох подснежников, свежих, голубеньких. Так и веет от них мартом месяцем!
Переглянулись мачеха с дочкой и спрашивают:
- А больше тебе ничего месяцы не дали?
- Да я больше ничего и не просила.
- Вот дура так дура! - говорит сестра. - В кои-то веки со всеми двенадцатью месяцами встретилась, а ничего, кроме подснежников, не выпросила! Ну, будь я на твоем месте, я бы знала, чего просить. У одного — яблок да груш сладких, у другого — земляники спелой, у третьего — грибов беленьких, у четвертого - свежих огурчиков!
- Умница, доченька! — говорит мачеха. - Зимой землянике да грушам цены нет. Продали бы мы это и сколько бы денег выручили! А эта дурочка подснежников натаскала! Одевайся, дочка, потеплее да сходи на полянку. Уж тебя они не проведут, хоть их двенадцать, а ты одна.
- Где им! - отвечает дочка, а сама - руки в рукава, платок на голову.
Мать ей вслед кричит:
- Рукавички надень, шубку застегни!
А дочка уж за дверью. Убежала в лес!
Идет по сестриным следам, торопится.
«Скорей бы, - думает, - до полянки добратся!»
Лес все гуще, все темней. Сугробы все выше, бурелом стеной стоит.
«Ох, - думает мачехина дочка, - и зачем только я в лес пошла! Лежала бы сейчас дома в теплой постели, а теперь ходи да мерзни! Еще пропадешь тут!»
И только она это подумала, как увидела вдалеке огонек — точно звездочка в ветвях запуталась.
Пошла она на огонек. Шла, шла и вышла на поляну. Посреди полянки большой костер горит, а вокруг костра сидят двенадцать братьев, двенадцать месяцев. Сидят и тихо беседуют.
Подошла мачехина дочка к костру, не поклонилась, приветливого слова не сказала, а выбрала место, где пожарче, и стала греться.
Замолчали братья-месяцы. Тихо стало в лесу, и вдруг стукнул Январь-месяц посохом о землю.
— Ты кто такая? - спрашивает. - Откуда взялась?
— Из дому, — отвечает мачехина дочка. — Вы нынче моей сестре целую корзину подснежников дали. Вот и я пришла по ее следам.
— Сестру твою мы знаем, - говорит Январь- месяц, — а тебя и в глаза не видали. Ты зачем к нам пожаловала?
— За подарками. Пусть Июнь-месяц мне земляники в корзинку насыплет, да покрупней. А Июль-месяц - огурцов свежих и грибов белых, а месяц Август - яблок да груш сладких. А Сентябрь-месяц — орехов спелых. А Октябрь...
— Погоди, - говорит Январь-месяц. - Не бывать лету перед весной, а весне перед зимой. Далеко еще до июня месяца. Я теперь
лесу хозяин, тридцать один день здесь царствовать буду.
- Ишь какой сердитый! - говорит мачехина дочка. - Да я не к тебе и пришла - от тебя, кроме снега да инея, ничего не дождешься. Мне летних месяцев надо.
Нахмурился Январь-месяц.
- Ищи лета зимой! - говорит.
Махнул он широким рукавом, и поднялась в лесу метель от земли до неба: заволокла и деревья, и полянку, на которой братья-месяцы сидели. Не видно стало за снегом и костра, а только слышно было, как свистит где-то огонь, потрескивает, полыхает.
Испугалась мачехина дочка.
- Перестань! - кричит. - Хватит!
Да где там!
Кружит ее метель, глаза ей слепит, дух перехватывает.
Свалилась она в сугроб, и замело ее снегом.
А мачеха ждала-ждала свою дочку, в окошко смотрела, за дверь выбегала — нет ее, да и только. Закуталась она потеплее и пошла в лес. Да разве найдешь кого-нибудь в чаще в такую метель и темень!
Ходила она, ходила, искала-искала, пока и сама не замерзла.
Так и остались они обе в лесу лета ждать.
А падчерица долго на свете жила, большая выросла, замуж вышла и детей вырастила.
И был у нее, рассказывают, около дома сад - да такой чудесный, какого и свет не видывал. Раньше, чем у всех, расцветали в этом саду цветы, поспевали ягоды, наливались яблоки и груши. В жару было там прохладно, в метель тихо.
- У этой хозяйки все двенадцать месяцев разом гостят! — говорили люди.
Кто знает - может, так оно и было.

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

PostHeaderIcon ПРОПАВШИЙ МАЛЬЧИК (Чешская сказка)

ПРОПАВШИЙ МАЛЬЧИК (Чешская сказка)
Жил однажды один пан, и был он несметно богат. Но что проку с того? Для чего все это богатство, если не было у него сына, которому он мог бы все оставить в наследство? Да и был пан уже немолод. Каждый день ходил он со своей женой в храм молиться, чтобы бог послал им сына.
Наконец жена сказала, что у них будет ребенок, а перед тем, как ему появиться на свет, увидел пан во сне: родится мальчик, но до двенадцати лет нога его не должна коснуться земли, иначе он тут же исчезнет.
И вот родился мальчик, красивый, ладный. Пан тотчас же нанял девять нянек, которые по очереди должны были его нянчить, а строго наказал им, чтобы ребенок не смел касаться земли.
Няньки приказ пана честно выполняли. Мальчику оставалось всего несколько дней до двенадцати лет, а земли он еще не касался. Все время его либо на руках носили, либо в золотой колыбели качали.
Пан уже начал делать приготовления к званому обеду по случаю избавления своего любимца от тяжкой доли. Вдруг во дворе раздался страшный крик. Нянька, та, что мальчика на руках держала, очень уж любопытная была - забыла про свои обязанности, поставила мальчика на пол, а сама побежала к окну, посмотреть, что случилось.
Крик утих.
Нянька хотела взять мальчика обратно на руки и... о ужас! Мальчика в комнате не было. Вспомнила она тут приказ хозяина. Бедняжка так плакала и рыдала, что сбежались все домочадцы. Прибежал и пан, в страхе стал спрашивать, что случилось, где мальчик.
Дрожа, как осина, нянька рассказала, что произошло.
Пан очень опечалился, что счастье его так неожиданно рухнуло. Тотчас же разослал слуг на все стороны искать мальчика. Приказывал, просил, золото сыпал, как мякину, только бы его отыскали. Искали мальчика долго, но так и не смогли найти, он словно в воду канул.
Через какое-то время заметил опечаленный пан, что в одной из самых красивых комнат его дома каждую ночь ровно в полночь раздается какой-то шум и плач. Долго он слушал - шум и плач не прекращались; захотелось ему узнать: что бы это могло быть? У него даже мелькнуло в голове: уж не пропавший ли это сын?
Тогда пан объявил, что даст триста золотых тому, кто проведет в этой комнате ночь.
Нашлось немало таких, что были согласны. Но как только близилась полночь, все они пугались и убегали, рассудив, что не стоит за триста золотых жизнью рисковать. Так и не мог пан узнать, что происходит в той комнате.
Неподалеку от панского двора жила вдова мельника с тремя дочерьми. Жили бедно, едва сводили концы с концами. Слухи о шуме, плаче и о трехстах золотых дошли и до их халупки. Тогда старшая дочь говорит матери:
— Матушка, может, хватит нам горе мыкать? Попытаю я счастья, пойду покараулю одну ночь, вдруг, что и узнаю. Ведь триста золотых нам пригодятся.
Мать покачала головой, поразмыслила и позволила дочери пойти к пану.
И вот пошла старшая дочь мельничихи к богатому пану и сказала ему, что она согласна пробыть ночь в комнате.
— Ты хочешь покараулить? Что ж, девочка, попытай счастья.
— Ладно, попытаю, только будьте так любезны, прикажите, чтобы мне дали немного снеди, я бы приготовила себе ужин, а то мне есть хочется, — попросила девушка.
Пан тотчас же приказал, чтобы ей принесли чего-нибудь для ужина. Девушка взяла все, что необходимо, набрала дров, зажгла восковую свечу и отправилась в отведенную ей комнату. Там она развела в печи огонь, поставила варить ужин, накрыла стол, постелила постель и за всеми этими делами не заметила, как время прошло.
Пробило двенадцать. Тотчас в комнате раздались шум и плач. В страхе девушка заглянула во все углы, но нигде никого, чисто все как на ладони, а оно продолжает шуметь и плакать. Вдруг все смолкло, и перед нею появился юный красавец. Спрашивает он ее приветливым голосом:
- Кому это ты готовишь?
- Себе, - отвечает она.
Опечалился юноша и спрашивает ее немного погодя:
— А для кого это ты стол накрыла?
— Для себя! — отвечает.
Красавец еще больше опечалился, в серых его глазах сверкнули слезы.
- А кому это ты постелила? - спросил он ее напоследок.
- Себе! - ответила девушка, как и прежде.
Тут юноша заплакал и исчез.
Утром мельничихина дочка пересказала пану все, что видела и слышала, но о том, как ответы ее юношу опечалили, умолчала. Пан ей триста золотых отсчитал, радуясь, что хоть что-то узнал.
На следующую ночь караулить отправилась средняя сестра, а старшая научила ее, что делать и как отвечать. И она сделала все так, как ее учили.
Сперва пошла к пану, а когда тот ей разрешил ночевать в комнате и велел принести для нее все необходимое, чтобы приготовить ужин, она взяла, что ей было нужно, и ушла в ту комнату. Развела огонь, поставила варить еду, накрыла стол, постелила постель и стала ждать полуночи.
Когда юноша появился и стал спрашивать: «Для кого накрыла? Для кого готовишь? Для кого постелила?» - она на все отвечала: «Для себя, для себя, для себя». Юноша, как и накануне, заплакал и исчез. Утром девушка пану все рассказала, только промолчала о том, как юношу опечалили ее ответы.
Так же, как и сестра, она получила триста золотых.
На третий день говорит младшая:
- Эх, сестры мои дорогие, коль уж вам так повезло и вы по триста золотых принесли, пойду-ка и я попытаю счастья..
Самую младшую дочь мать любила больше всех, но раз со старшими ничего не случилось, разрешила пойти и этой. Младшая так же, как и сестры, взяла кое-что из еды и отправилась в комнату. Там развела огонь в печи, поставила варить ужин, стол накрыла, постель постелила и в страхе и надежде стала ждать полуночи.
Пробило двенадцать, в комнате послышался шум, раздался плач. Девушка заглянула во все углы - нигде никого.
Вдруг все стихло, и перед ней оказался красивый юноша и спросил приветливым голосом:
— Кому это ты готовишь?
Сестры говорили ей, как она должна отвечать, но когда она глянула на юного красавца, то подумала: хуже не будет, если она и по-другому ответит.
— Так кому же это ты готовишь? - снова спросил юноша, на этот раз уже нетерпеливо.
— Себе... но если ты голоден, то и тебе, - ответила девушка.
Печальное лицо юноши стало проясняться.
— А для кого это ты стол накрыла?
— Для себя... Но если и тебе хочется поужинать, то и для тебя.
Легкая улыбка мелькнула на лице юноши.
— А кому это ты постелила? — третий раз спросил он.
— Себе... но если ты хочешь спать, то и тебе.
Тут юноша обрадовался, захлопал в ладоши и говорит:
— Хорошо, очень хорошо, что все это ты и для меня приготовила. Только немножко погоди, пожалуйста, я должен проститься со своими друзьями, которые все это время меня опекали.
По комнате вдруг повеял теплый ветерок, посреди открылся глубокий ход, и юноша стал в него медленно спускаться. Девушке захотелось узнать, куда это он идет, она ухватила его за полу курточки и стала спускаться вместе с ним. Видит: справа золотая река течет, слева - золотые холмы, а между ними - зеленый луг, покрытый цветами.
Юноша шел впереди, а девушка - потихоньку, чтобы он ее не видел, — за ним. На лугу он склонялся над цветами, касался их, какие-то слова говорил.
Пришли они к золотому лесу. Из него навстречу им вылетело множество всяких птиц. Они звонко пели, кружились над юношей, садились ему на плечи, на голову. Он разговаривал с ними, нежно гладил их. Девушка тем временем отломила золотую веточку и завернула ее в платок, на память.
Из золотого леса они пришли в серебряный, к серебряным холмам. Когда они к Лесу стали приближаться, навстречу им выбежало много-много разных зверей. Они кинулись к юноше, скакали вокруг него, а он каждого погладил и приласкал, каждому ласковое слово сказал. А девушка отломила серебряную веточку. Ей вдруг пришло в голову: кто знает, может, сестры не поверят, когда она им станет рассказывать, где была и что видела.
Простившись так со своими друзьями, юноша пошел обратно той самой тропинкой, по которой пришел, а девушка - опять потихоньку за ним. Когда они добрались до входа, девушка ухватила его за полу
курточки и вместе с ним оказалась в той же комнате, из которой они недавно ушли. Пол за ними сомкнулся.
- Ну вот, я и попрощался! Можно по¬ужинать, — сказал он, а девушка бросилась к печи и начала ставить на стол все, что приготовила.
Они сели, сытно поужинали, и юноша говорит:
- А теперь можно и спать ложиться! Они удобно устроились на разостланной постели, девушка же положила между ними веточки, что принесла с собой: серебряную и золотую.
Оба быстро уснули.
Настал день, солнце уже поднялось высоко, а мельничихина дочка не появлялась. Пана одолевало нетерпение, он подождал еще немного. «Не приключилось ли с нею недоброе», — подумал пан и пошел взглянуть.
Невозможно описать его радость, когда, открыв дверь, он увидел спящими своего пропавшего сына и дочку мельничихи! Обрадованный пан велел созвать всех соседей, чтобы и они радовались вместе с ним.
Юноша увидел возле себя две веточки, спросил у девушки:
— Разве ты была со мною там, внизу? Ну, уж коли так, то знай, что ты меня освободила от заклятья. А из двух веточек станут для нас два замка.
Взял веточки и бросил в окно. В тот же миг они превратились одна в серебряный, другая - в золотой замок, в которых потом младшая дочь мельничихи с молодым красавцем паном жила, и если не умерла, то живет там и по сей день.

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

PostHeaderIcon ПОЧЕМУ У МЕСЯЦА НЕТ ПЛАТЬЯ (сербская сказка)

ПОЧЕМУ У МЕСЯЦА НЕТ ПЛАТЬЯ (сербская сказка)
Решил месяц сшить себе платье.
Снял с него портной мерку и сел за работу. В назначенный срок пришел месяц за платьем. А платье-то узко и коротко.
— Видно, я ошибся, — говорит портной. И снова сел за работу.
В назначенный срок пришел месяц за платьем.
Опять платье мало.
— Видно, и теперь я ошибся, — сказал портной. И снова стал кроить и шить.
В третий раз месяц пришел к портному.
Увидел портной: идет по небу круглый месяц - не месяц, а луна целая, да вдвое шире, чем платье, которое он только что сшил. Что было делать портному? Бросился он бежать. Искал его месяц, искал, да не нашел.
Так и остался месяц без платья.

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

Будьте на связи:

Кликните на иконку соц. сети, чтобы подписаться на обновления.


Подарок от Няни Мамо: эту книгу Вы можете получить с 50% скидкой (по акции) ЗДЕСЬ.
Дополнительные скидки могут получить: родители детей инвалидов, родители детей находящихся при смерти, семьи с 4-мя и более детьми, работники в сфере культуры и образования со стажем более 10 лет, церковные служители и духовные наставники со стажем более 10 лет, учёные, доктора и деятели науки со стажем более 10 лет Если вы попадаете в какую-либо из категорий, то приготовьте сканированные документы, подтверждающие эту информацию и напишите заявку на скидку, нажав на ссылку "способы прилично сэкономитьКак получить книги дешевле" ЗДЕСЬ.
Хостинг для WordPress сайтов