Подписка
Введите свою почту, нажмите на кнопку "Хочу подписаться" и Вы будете первыми узнавать о новых сказках на сайте!

Archives
Для малышей:
Рейтинг@Mail.ru

Архивы рубрики ‘И’

PostHeaderIcon Мороз Иванович

 Мороз Иванович

В одном доме жили две девочки — Рукодельница да Ленивица, а при них нянюшка.

Рукодельница была умная девочка: рано вставала, сама, без нянюшки, одевалась, а вставши с постели, за дело принималась: печку топила, хлебы месила, избу мела, петуха кормила, а потом на колодец за во­дой ходила.

А Ленивица меж тем в постельке лежала, потяги­валась, с боку на бок переваливалась, уж разве наску­чит лежать, так скажет спросонья: «Нянюшка, надень мне чулочки, нянюшка, завяжи мне башмачки», а по­том заговорит: «Нянюшка, нет ли булочки?»

Встанет, попрыгает да и сядет к окошку мух счи­тать: сколько прилетело да сколько улетело. Как всех пересчитает Ленивица, так уж и не знает, за что приняться и чем бы заняться; ей бы в постельку — да спать не хочется; ей бы покушать — да есть не хочется; ей бы к окошку мух считать — да и то надоело. Сидит, горемычная, и плачет да жалуется на всех, что ей скучно, как будто в том другие виноваты.

Между тем Рукодельница воротится, воду проце­дит, в кувшины нальёт; да ещё какая затейница: коли вода нечиста, так свернёт лист бумаги, наложит в неё угольков да песку крупного насыплет, вставит ту бу­магу в кувшин да нальёт в неё воды, а вода-то знай проходит сквозь песок да сквозь уголья и каплет в кувшин чистая, словно хрустальная; а потом Руко­дельница примется чулки вязать или платки рубить, а не то и рубашки шить да кроить да ещё рукодель­ную песенку затянет; и не было никогда ей скучно, потому что и скучать-то было ей некогда: то за тем, то за другим делом, а тут, смотришь, и вечер — день прошёл.

Однажды с Рукодельницей беда приключилась: пошла она на колодец за водой, опустила ведро на ве­рёвке, а верёвка-то и оборвись; упало ведро в колодец. Как тут быть?

Расплакалась бедная Рукодельница да и пошла к нянюшке рассказывать про свою беду и несчастье; а нянюшка Прасковья была такая строгая и сердитая, говорит:

—     Сама беду сделала, сама и поправляй; сама ве­дёрко утопила, сама и доставай.

Нечего было делать: пошла бедная Рукодельница опять к колодцу, ухватилась за верёвку и спустилась по ней к самому дну. Только тут с ней чудо случилось. Едва спустилась, смотрит: перед ней печка, а в печке сидит пирожок, такой румяный, поджаристый, сидит, поглядывает да приговаривает:

—      Я совсем готов, подрумянился, сахаром да изю­мом обжарился; кто меня из печки возьмёт, тот со мной и пойдёт!

Рукодельница, нимало не мешкая, схватила лопат­ку, вынула пирожок и положила его за пазуху. Идёт она дальше. Перед ней сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки висят и промеж себя говорят:

—      Мы яблочки наливные, созрелые; корнем дере­ва питалися, студёной росой обмывалися; кто нас с дерева стрясёт, тот нас себе и возьмёт.

Рукодельница подошла к дереву, потрясла его за сучок, и золотые яблочки так и посыпались к ней в передник.

Рукодельница идёт дальше. Смотрит: перед ней сидит старик Мороз Иванович, седой-седой; сидит он на ледяной лавочке да снежные комочки ест; тряхнёт головой — от волос иней сыплется, духом дохнёт — валит густой пар.

—     А! — сказал он. — Здорово, Рукодельница! Спа­сибо, что ты мне пирожок принесла; давным-давно уж я ничего горяченького не ел.

Тут он посадил Рукодельницу возле себя, и они вместе пирожком позавтракали, а золотыми яблочка­ми закусили.

—    Знаю я, зачем ты пришла, — говорит Мороз Ива­нович, — ты ведёрко в мой студенец опустила; от­дать тебе ведёрко отдам, только ты мне за то три дня прослужи; будешь умна, тебе же лучше; будешь лени­ва, тебе же хуже. А теперь, — прибавил Мороз Ивано­вич, — мне, старику, и отдохнуть пора; поди-ка приго­товь мне постель, да смотри взбей хорошенько перину.

Рукодельница послушалась... Пошли они в дом. Дом у Мороза Ивановича сделан был весь изо льда: и двери, и окошки, и пол ледяные, а по стенам убрано снежными звёздочками; солнышко на них сияло, и всё в доме блестело как бриллианты. На постели у Моро­за Ивановича вместо перины лежал снег пушистый; холодно, а делать нечего.

Рукодельница принялась взбивать снег, чтоб ста­рику было мягче спать, а меж тем у ней, бедной, руки окостенели и пальчики побелели, как у бедных лю­дей, что зимой в проруби бельё полощут: и холодно, и ветер в лицо, и бельё замерзает, колом стоит, а де­лать нечего — работают бедные люди.

—       Ничего, — сказал Мороз Иванович, — только снегом пальцы потри, так и отойдут, не ознобишь. Я ведь старик добрый; посмотри-ка, что у меня за ди­ковинки.

Тут он приподнял свою снежную перину с одеялом, и Рукодельница увидела, что под периною пробивает­ся зелёная травка. Рукодельнице стало жаль бедной травки.

—      Вот ты говоришь, — сказала она, — что ты ста­рик добрый, а зачем ты зелёную травку под снежной периной держишь, на свет не выпускаешь?

—     Не выпускаю потому, что ещё не время; ещё тра­ва в силу не вошла. Добрый мужичок её осенью посе­ял, она и взошла, и кабы вытянулась она, то зима бы её захватила и к лету травка бы не вызрела. Вот я и прикрыл молодую зелень моею снежной периной, да ещё сам прилёг на неё, чтобы снег ветром не раз­несло; а вот придёт весна, снежная перина растает, травка заколосится, а там, смотришь, выглянет и зер­но, а зерно мужичок соберёт да на мельницу отвезёт; мельник зерно смелет, и будет мука, а из муки ты, Ру­кодельница, хлеб испечёшь.

—      Ну, а скажи мне, Мороз Иванович, — сказала Рукодельница, — зачем ты в колодце-то сидишь?

—      Я затем в колодце сижу, что весна подходит, — сказал Мороз Иванович, — мне жарко становится; а ты знаешь, что и летом в колодце холодно бывает, оттого и вода в колодце студёная, хоть посреди самого жаркого лета.

—     А зачем ты, Мороз Иванович, — спросила Руко­дельница, — зимою по улицам ходишь да в окошки стучишься?

—      А затем в окошки стучусь, — отвечал Мороз Иванович, — чтоб не забывали печей топить да тру­бы вовремя закрывать; а не то ведь, я знаю, есть такие неряхи, что печку истопить истопят, а трубу закрыть не закроют, или закрыть закроют, да не вовремя, когда ещё не все угольки прогорели, а оттого в гор­нице угарно бывает, голова у людей болит, в глазах зелено; даже и совсем умереть от угара можно. А за­тем ещё я в окошки стучусь, чтоб никто не забывал, что есть на свете люди, которым зимой холодно, у которых нет шубки, да и дров купить не на что; вот я затем в окошко стучусь, чтобы им помогать не за­бывали.

Тут добрый Мороз Иванович погладил Рукодель­ницу по головке да лёг почивать на свою снежную по­стельку.

Рукодельница меж тем всё в доме прибрала, пошла на кухню, кушанье изготовила, платье у старика по­чинила и бельё выштопала.

Старичок проснулся, был всем очень доволен и по­благодарил Рукодельницу. Потом сели они обедать; стол был прекрасный, и особенно хорошо было моро­женое, которое старик сам изготовил.

Так прожила Рукодельница у Мороза Ивановича целых три дня. На третий день Мороз Иванович ска­зал Рукодельнице:

—        Спасибо тебе, умная ты девочка, хорошо ты меня, старика, утешила, и я у тебя в долгу не оста­нусь. Ты знаешь: люди за рукоделие деньги получа­ют, так вот тебе твоё ведёрко, а в ведёрко я высыпал целую горсть серебряных пятачков; да, сверх того, вот тебе на память брильянтик — косыночку зака­лывать.

Рукодельница поблагодарила, приколола брилли­антик, взяла ведёрко, пошла опять к колодцу, ухва­тилась за верёвку и вышла на свет.

Только что она стала подходить к дому, как петух, которого она всегда кормила, увидав её, обрадовался, взлетел на забор и закричал:

- Кукареку-кукареки! У Рукодельницы в ведёрке пятаки!

Когда Рукодельница пришла домой и рассказала всё, что с ней было, нянюшка очень дивовалась, а по­том примолвила:

—      Вот видишь ты, Ленивица, что люди за рукоде­лие получают! Поди-ка к старичку да послужи ему, поработай; в комнате у него прибирай, на кухне го­товь, платье чини да бельё штопай, так и ты горсть пятачков заработаешь, а оно будет кстати: у нас к празд­нику денег мало.

Ленивице очень не по вкусу было идти к старичку работать. Но пятачки ей получить хотелось и брилли­антовую булавочку тоже.

Вот, по примеру Рукодельницы, Ленивица пошла к колодцу, схватилась за верёвочку да и бух прямо ко дну. Смотрит — перед ней печка, а в печке сидит пи­рожок, такой румяный, поджаристый; сидит, погля­дывает да приговаривает:

—      Я совсем готов, подрумянился, сахаром да изю­мом обжарился; кто меня возьмёт, тот со мной и пойдёт.

А Ленивица ему в ответ:

—     Да, как бы не так! Мне себя утомлять — лопатку поднимать да в печку тянуться; захочешь — сам вы­скочишь.

Идёт она далее, перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки висят да промеж себя говорят:

—     Мы яблочки наливные, созрелые; корнем дерева питалися, студёной росой обмывалися; кто нас с дерева стрясёт, тот нас себе и возьмет.

—    Да, как бы не так! — отвечала Ленивица. — Мне себя утомлять — ручки поднимать, за сучья тянуть... Успею набрать, как сами нападают!

И прошла Ленивица мимо них. Вот дошла она и до Мороза Ивановича. Старик по-прежнему сидел на ле­дяной скамеечке да снежные комочки покусывал.

—     Что тебе надобно, девочка? — спросил он.

—     Пришла я к тебе, — отвечала Ленивица, — по­служить да за работу получить.

—   Дельно ты сказала, девочка, — отвечал старик, — только посмотрим, какова ещё твоя работа будет.

Поди-ка взбей мою перину, а потом кушанье изготовь, да платье моё повычини, да бельё повыштопай. Пошла Ленивица, а дорогой думает:

«Стану я себя утомлять да пальцы знобить! Авось старик не заметит и на невзбитой перине уснёт».

Старик в самом деле не заметил или прикинулся, что не заметил, лёг в постель и заснул, а Ленивица пошла на кухню. Пришла на кухню, да и не знает, что делать. Кушать-то она любила, а подумать, как гото­вилось кушанье, это ей в голову не приходило; да и лень ей было посмотреть. Вот она огляделась: лежит перед ней и зелень, и мясо, и рыба, и уксус, и горчи­ца, и квас — всё по порядку. Вот она думала, думала, кое-как зелень обчистила, мясо и рыбу разрезала да, чтоб большого труда себе не давать, как всё было мытое-немытое, так и положила в кастрюлю: и зелень, и мясо, и рыбу, и горчицу, и уксус да ещё кваску под­лила, а сама думает:

«Зачем себя трудить, каждую вещь особо варить? Ведь в желудке всё вместе будет».

Вот старик проснулся, просит обедать. Ленивица притащила ему кастрюлю как есть, даже скатертцы не подостлала.

Мороз Иванович попробовал, поморщился, а песок так и захрустел у него на зубах.

—    Хорошо ты готовишь, — заметил он, улыбаясь. — Посмотрим, какова твоя другая работа будет.

Ленивица отведала, да тотчас и выплюнула, а ста­рик покряхтел-покряхтел да и принялся сам готовить кушанье и сделал обед на славу, так что Ленивица пальчики облизала, кушая чужую стряпню.

После обеда старик опять лёг отдохнуть, да припо­мнил Ленивице, что у него платье не починено да и бельё не выштопано.

Ленивица понадулась, а делать было нечего: при­нялась платье и бельё разбирать; да и тут беда: платье и бельё Ленивица нашивала, а как его шьют, о том и не спрашивала; взяла было иголку, да с непривыч­ки укололась; так её и бросила. А старик опять будто бы ничего не заметил, ужинать Ленивицу позвал да ещё спать её уложил. А Ленивице то и любо; думает себе:

«Авось и так пройдёт. Вольно было сестрице на себя труд принимать; старик добрый, он мне и так, зада­ром, пятачков подарит».

На третий день приходит Ленивица и просит Мо­роза Ивановича её домой отпустить да за работу на­градить.

—      Да какая же была твоя работа? — спросил ста­ричок. — Уж коли на правду дело пошло, так ты мне должна заплатить, потому что не ты для меня работа­ла, а я тебе служил.

—      Да, как же! — отвечала Ленивица. — Я ведь у тебя целых три дня жила.

—     Знаешь, голубушка, — отвечал старичок, — что я тебе скажу: жить и служить — разница, да и работа работе рознь; заметь это: вперёд пригодится. Но, впро­чем, если тебя совесть не зазрит, я тебя награжу: и какова твоя работа, такова будет тебе и награда.

С этими словами Мороз Иванович дал Ленивице пребольшой серебряный слиток, а в другую руку — пребольшой брильянт.

Ленивица так этому обрадовалась, что схватила то и другое и, даже не поблагодарив старика, домой по­бежала.

Пришла домой и хвастается.

—        Вот, — говорит, — что я заработала; не сестре чета, не горсточку пятачков да не маленький бриль­янтик, а целый слиток серебряный, вишь какой тя­жёлый, да и брильянт-то чуть не с кулак... Уж на это можно к празднику обнову купить...

Не успела она договорить, как серебряный слиток растаял и полился на пол; он был не иное что, как ртуть, которая застыла от сильного холода; в то же время начал таять и брильянт. А петух вскочил на за­бор и громко закричал:

- Кукареку-кукурекулька! У Ленивицы в руках ледяная сосулька!

А вы, детушки, думайте, гадайте, что здесь правда,  что неправда; что сказано впрямь, что стороною; что шутки ради, что в наставление.

 Аудиоверсия сказки:  Читать далее »

PostHeaderIcon ИВОВЫЙ РОСТОК (Японская сказка)

ИВОВЫЙ РОСТОК (Японская сказка)
Хозяин достал где-то ивовый росток и посадил у себя в саду. Это была ива редкой породы. Хозяин берег росток, сам поливал его каждый день. Но вот хозяину пришлось на неделю уехать. Он позвал слугу и сказал ему:
— Смотри хорошенько за ростком: поливай его каждый день, а главное - смотри, чтобы соседские дети не выдернули его и не затоптали.
— Хорошо, — ответил слуга, — пусть хозяин не беспокоится.
Хозяин уехал. Через неделю он вернулся и пошел посмотреть сад. Росток был на месте, только совсем вялый.
— Ты, верно, не поливал его? — сердито спросил хозяин.
— Нет, я поливал его, как вы сказали. Я смотрел за ним, глаз с него не спускал, - ответил слуга. — С утра я выходил на балкон и до самого вечера смотрел на росток. А когда становилось темно, я выдергивал его, уносил в дом и запирал в ящик.

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

PostHeaderIcon СЕСТРИЦА АЛЕНУШКА И БРАТЕЦ ИВАНУШКА

СЕСТРИЦА АЛЕНУШКА И БРАТЕЦ ИВАНУШКА 
Жили-были старик да старуха. У них были дочка Аленушка да сынок Иванушка.
Старик со старухой умерли. Остались Аленушка да Иванушка одни-одинешеньки.
Пошла Аленушка на работу и братца с собой взяла. Идут они по дальнему пути, по широкому полю, и захотелось Иванушке пить.
— Сестрица Аленушка, я пить хочу!
— Подожди, братец, дойдем до колодца.
Шли, шли — солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит коровье копытце полно водицы.
— Сестрица Аленушка, хлебну я из копытца!
— Не пей, братец, теленочком станешь!
Братец послушался, пошли дальше.
Солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит лошадиное копытце полно водицы.
— Сестрица Аленушка, напьюсь я из копытца!
— Не пей, братец, жеребеночком станешь!
Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше.
Идут, идут — солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит козье копытце полно водицы, Иванушка говорит:
— Сестрица Аленушка, мочи нет: напьюсь я из копытца!
— Не пей, братец, козленочком станешь!
Не послушался Иванушка и напился из козьего копытца.
Напился — и стал козленочком...
Зовет Аленушка братца, а вместо Иванушки бежит за ней беленький козленочек. Залилась Аленушка слезами, села под стожок — плачет, а козленочек возле нее скачет.
В ту пору ехал мимо купец:
— О чем, красная девица, плачешь?
Рассказала ему Аленушка про свою беду.
Купец ей говорит:
— Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-серебро, и козленочек будет жить с нами.
Аленушка подумала, подумала и пошла за купца замуж.
Стали они жить-поживать, и козленочек с ними живет, ест-пьет с Аленушкой из одной чашки.
Один раз купца не было дома. Откуда ни возьмись, приходит ведьма: стала под Аленушкино окошко и так-то ласково начала звать ее купаться на реку.
Привела ведьма Аленушку на реку. Кинулась на нее, привязала Аленушке на шею камень и бросила ее в воду.
А сама оборотилась Аленушкой, нарядилась в ее платье и пришла в ее хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся—и тот не распознал.
Одному козленочку все было ведомо. Повесил он голову, не пьет, не ест. Утром и вечером ходит по бережку около воды и зовет:
Аленушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок...
Узнала об этом ведьма и стала просить мужа — зарежь да зарежь козленка...
Купцу жалко было козленочка, привык он к нему. А ведьма так пристает, так упрашивает — делать нечего, купец согласился:
— Ну, зарежь его...
Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные...
Козленочек проведал, что ему недолго жить, и говорит названому отцу:
— Перед смертью пусти меня на речку сходить, водицы испить, кишочки пропо-лоскать.
— Ну, сходи.
Побежал козленочек на речку, стал на берегу и жалобнешенько закричал:
Аленушка, сестрица моя!

Выплынь, выплынь на бережок.

Костры горят высокие,

Котлы кипят чугунные,

Ножи точат булатные,

Хотят меня зарезати!
Аленушка из реки ему отвечает:
Ах, братец мой Иванушка! Тяжел камень на дно тянет, Шелкова трава ноги спутала, Желты пески на груди легли.
А ведьма ищет козленочка, не может найти и посылает слугу:
— Пойди найди козленка, приведи его ко мне.
Пришел слуга на реку и видит: по берегу бегает козленочек и жалобнешенько зовет:
Аленушка, сестрица моя!

Выплынь, выплынь на бережок.

Костры горят высокие,

Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,

Хотят меня зарезати!
А из реки ему отвечают:
Ах, братец мой Иванушка! Тяжел камень на дно тянет, Шелкова трава ноги спутала, Желты пески на груди легли.
Слуга побежал домой и рассказал купцу про то, что слышал на речке. Собрали народ, пошли на реку, закинули сети шелковые и вытащили Аленушку на берег. Сняли камень с шеи, окунули ее в ключевую воду, одели ее в нарядное платье. Аленушка ожила и стала краше, чем была.
А козленочек от радости три раза перекинулся через голову и обернулся мальчиком Иванушкой.
Злую ведьму привязали к лошадиному хвосту и пустили в чистое поле.

 

Аудиоверсия сказки:  Читать далее »

PostHeaderIcon Про Иванушку-дурочка

Про Иванушку-дурочка
Жил-был Иванушка-дурачок, собою красавец, а что ни сделает, всё у него смешно выходит — не так, как у людей.
Нанял его в работники один мужик, а сам с женой собрался в город; жена и говорит Иванушке:
— Останешься ты с детьми, гляди за ними, накорми их!
— A чем? — спрашивает Иванушка.
— Возьми воды, муки, картошки, покроши да свари — будет похлебка!
Мужик приказывает:
— Дверь стереги, чтобы дети в лес не убежали!
Уехали мужик с женой; Иванушка влез на полати разбудил детей, стащил их на пол, сам сел сзади и говорит:
— Ну вот, я гляжу за вами!
Посидели дети некоторое время на полу — запросили есть; Иванушка втащил в избу кадку воды, насыпал в неё полмешка муки, меру картошки, разболтал всё коромыслом и думает вслух:
— А кого крошить надо?
Услыхали дети — испугались:
— Он, пожалуй, нас искрошит!
И тихонько убежали вон из избы.
Иванушка посмотрел вслед им, почесал затылок,—соображает: «Как же я теперь глядеть за ними буду? Да ещё дверь надо стеречь, чтобы она не убежала!»
Заглянул в кадушку и говорит:
— Варись, похлёбка, а я пойду за детьми глядеть! Снял дверь с петель, взвалил её на плечи себе и пошел в лес; вдруг навстречу ему Медведь шагает — удивился, рычит:
— Эй, ты, зачем дверь в лес несёшь?
Рассказал ему Иванушка, что с ним случилось, - Медведь сел на задние лапы и хохочет:
— Экой ты дурачок! Вот я тебя съем за это!
А Иванушка говорит:
— Ты лучше детей съешь, чтоб они в другой раз отца-матери слушались, в лес не бегали!
Медведь еще сильнее смеётся, так и катается по земле со смеху
— Никогда такого глупого не видал! Пойдём, я тебя жене своей покажу!
Повёл его к себе в берлогу. Иванушка идёт, дверью за сосны задевает.
— Да брось ты её! — говорит Медведь.
— Нет, я своему слову верен: обещал стеречь, так уж устерегу!
Пришли в берлогу. Медведь говорит жене:
— Гляди, Маша, какого я тебе дурочка привел! Смехота!
А Иванушка спрашивает Медведицу:
— Тётя, не видала ребятишек?
— Мои — дома, спят.
— Ну-ка, покажи, не мои ли это?
Показала ему Медведица трёх медвежат, он говорит:
— Не эти, у меня двое было.
Тут и Медведица видит, что он глупенький, тоже смеётся:
— Да ведь у тебя человечьи дети были!
— Ну да, — сказал Иванушка, — разберёшь их, маленьких-то, какие чьи!
— Вот забавный!— удивилась Медведица и говорит мужу:— Михайло Потапыч, не станем его есть, пусть он у нас в работниках живёт!
— Ладно, — согласился Медведь, — он хоть и человек, да уж больно безобидный!
Дала Медведица Иванушке лукошко, приказывает:
— Поди-ка набери малины лесной, — детишки проснутся, я их вкусненьким угощу!
— Ладно, это я могу! — сказал Иванушка. — А вы дверь постерегите!
Пошёл Иванушка в лесной малинник, набрал малины полное лукошко, сам досыта наелся, идёт назад к медведям и поёт во всё горло:
Эх, как неловки
Божии коровки!
То ли дело — муравьи
Или ящерицы!
Пришел в берлогу, кричит:
- Вот она, малина!
Медвежата подбежали к лукошку, рычат, толкают друг друга, кувыркаются, - очень рады!
А Иванушка, глядя на них, говорит:
- Эхма, жаль, что я не медведь, а то и у меня дети были бы!
Медведь с женой хохочут.
— Ой, батюшки мои!— рычит Медведь. — да с ним жить нельзя, со смеху помрёшь!
— Вот что, — говорит Иванушка, — вы тут постерегите дверь, а я пойду ребятишек искать, не то хозяин задаст мне!
А Медведица просит мужа:
— Миша, ты бы помог ему!
— Надо помочь, — согласился Медведь, — уж очень он смешной!
Пошёл Медведь с Иванушкой лесными тропами, идут разговаривают по-приятельски.
— Ну и глупый же ты! — удивляется Медведь, а Иванушка спрашивает его:
— А ты — умный?
— Я-то?
— Ну да!
— Не знаю.
— И я не знаю. Ты — злой?
— Нет. Зачем?
— По-моему — кто зол, тот и глуп. Я вот тоже не злой. Стало быть, оба мы с тобой не дураки будем!
— Ишь ты, как вывел! — удивился Медведь
Вдруг видят: сидят под кустом двое детей, уснули.
Медведь спрашивает:
-Это твои, что ли?
- Не знаю, - говорит Иванушка, - надо их спросить. Мои есть хотели.
Разбудили детей, спрашивают:
- Хотите есть?
Те кричат:
- Давно хотим!
- Ну, - сказал Иванушка, -значит, это и есть мои! Теперь я поведу их в деревню, а ты, дядя, принеси, пожалуйста, дверь, а то самому мне некогда, мне ещё надобно похлёбку варить!
— Уж ладно! — сказал Медведь. — Принесу!
Идет Иванушка сзади детей, смотрит за ними в землю, как ему приказано, а сам поет:
Эх, вот так чудеса!
Жуки ловят зайца.
Под кустом сидит лиса,
Очень удивляется!
Пришёл в избу, а уж хозяева из города воротились. Видят: посреди избы кадушка стоит, доверху водой налита, картошкой насыпана да мукой, детей нет, дверь тоже пропала, — сели они на лавку и плачут горько.
— О чём плачете? — спросил их Иванушка.
Тут увидали они детей, обрадовались, обнимают их, а Иванушку спрашивают, показывая на его стряпню в кадке:
— Это чего ты наделал?
— Похлёбку!
— Да разве так надо?
— А я почем знаю — как?
— А дверь куда девалась?
— Сейчас её принесут. Вот она!
Выглянули хозяева в окно, а по улице идёт Медведь, дверь тащит, народ от него во все стороны бежит, на крыши лезут, на деревья; собаки испугались — завязли со страху в плетнях, под воротами; только один рыжий петух храбро стоит среди улицы и кричит на Медведя:
— Кину в реку-у!..

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

Будьте на связи:

Кликните на иконку соц. сети, чтобы подписаться на обновления.


Подарок от Няни Мамо: эту книгу Вы можете получить с 50% скидкой (по акции) ЗДЕСЬ.
Дополнительные скидки могут получить: родители детей инвалидов, родители детей находящихся при смерти, семьи с 4-мя и более детьми, работники в сфере культуры и образования со стажем более 10 лет, церковные служители и духовные наставники со стажем более 10 лет, учёные, доктора и деятели науки со стажем более 10 лет Если вы попадаете в какую-либо из категорий, то приготовьте сканированные документы, подтверждающие эту информацию и напишите заявку на скидку, нажав на ссылку "способы прилично сэкономитьКак получить книги дешевле" ЗДЕСЬ.
Хостинг для WordPress сайтов