Подписка
Введите свою почту, нажмите на кнопку "Хочу подписаться" и Вы будете первыми узнавать о новых сказках на сайте!

Archives
Для малышей:
Рейтинг@Mail.ru

Архивы рубрики ‘Ф’

PostHeaderIcon ФИНИСТ – ясный сокол

ФИНИСТ - ясный сокол 
Жили в деревне крестьянин с женой; было у них три дочери. Дочери выросли, а родители постарели, и вот пришло время, пришел черед - умерла у крестьянина жена.
Стал крестьянин один растить своих дочерей. Все три его дочери были красивые и красотой равные, а нравом — разные.
Старый крестьянин жил в достатке и жалел своих дочерей. Захотел он было взять во двор какую ни есть старушку бобылку, чтобы она по хозяйству заботилась. А меньшая дочь, Марьюшка, говорит отцу:
- Не надобно, батюшка, бобылку брать, я сама буду по дому заботиться.
Марья радетельная была. А старшие дочери ничего не сказали.
Стала Марьюшка вместо своей матери хозяйство по дому вести. И все-то она умеет, все у нее ладится, а что не умеет, к тому привыкает, а привыкши, тоже ладит с делом. Отец глядит на младшую дочь и радуется. Рад он был, что Марьюшка у него такая умница, да работящая и нравом кроткая. И из себя Марьюшка была хороша - красавица писаная, и от доброты краса ее прибавлялась. Сестры ее старшие тоже были красавицы, только им все мало казалось своей красоты, и они старались прибавить ее румянами и белилами и еще в обновки нарядиться. Сидят, бывало, две старшие сестрицы да целый день охорашиваются, а к вечеру все такие же, что и утром были. Заметят они, что день прошел, сколько румян и белил они извели, а лучше не стали, и сидят сердитые. А Марьюшка устанет к вечеру, зато знает она, что скотина накормлена, в избе прибрано чисто, ужин она приготовила, хлеб на завтра замесила и батюшка будет ею доволен. Глянет она на сестер своими радостными глазами и ничего им не скажет. А старшие сестры тогда еще более сердятся. Им кажется, что Марья-то утром не такая была, а к вечеру похорошела — с чего только, они не знают.
Пришла нужда отцу на базар ехать. Он и спрашивает у дочерей:
— А что вам, детушки, купить, чем вас порадовать?
Старшая дочь говорит отцу:
— Купи мне, батюшка, полушалок, да чтоб цветы на нем большие были и золотом расписанные.
— А мне, батюшка, — средняя говорит, — тоже купи полушалок с цветами, что золотом расписанные, а посреди цветов чтоб красное было. А еще купи мне сапожки с мягкими голенищами, на высоких каблучках, чтоб они о землю топали.
Старшая дочь обиделась на среднюю и сказала отцу:
— И мне, батюшка, и мне купи сапожки с мягкими голенищами и с каблучками, чтоб они о землю топали. А еще купи мне перстень с камешком на палец - ведь я у тебя одна старшая дочь.
Отец пообещал купить подарки, какие наказали две старшие дочери, и спрашивает у младшей:
— А ты чего молчишь, Марьюшка?
— А мне, батюшка, ничего не надо. Я со двора никуда не хожу, нарядов мне не нужно

— Неправда твоя, Марьюшка! Как я тебя без подарка оставлю? Я тебе гостинец куплю.
— И гостинца не нужно, батюшка, - говорит младшая дочь. — А купи ты мне, батюшка родимый, перышко Финиста - ясна сокола, коли оно дешевое будет.
Поехал отец на базар, купил он старшим дочерям подарки, какие они наказали ему, а перышка Финиста - ясна сокола не нашел. У всех купцов спрашивал.
«Нету, говорили купцы, - такого товара; спросу, - говорят, - на него нету».
Не хотелось отцу обижать младшую дочь свою, работящую умницу, однако воротился он ко двору, а перышка Финиста - ясна сокола не купил.
А Марьюшка и не обиделась. Она обрадовалась, что отец домой вернулся, и сказала ему:
— Ничто, батюшка. В иной раз поедешь, тогда оно и купится, перышко мое.
Прошло время, и опять отцу нужда на базар ехать. Он и спрашивает у дочерей, что им купить в подарок: он добрый был.
Большая дочь говорит:
— Купил ты мне, батюшка, в прежний раз сапожки, так пусть кузнецы подкуют теперь каблучки на тех сапожках серебряными подковками.
А средняя слышит старшую и говорит:
— И мне, батюшка, тоже, а то каблучки стучат, а не звенят, — пусть они звенят. А чтоб гвоздики из подковок не потерялись, купи мне еще серебряный молоточек: я им гвоздики подбивать буду.
— А тебе чего купить, Марьюшка?
— А погляди, батюшка, перышко от Финиста — ясна сокола: будет ли, нет ли.
Поехал старик на базар, дела свои скоро сделал и старшим дочерям подарки купил, а для младшей до самого вечера перышко искал, и нет того перышка, никто его в покупку не дает.
Вернулся отец опять без подарка для младшей дочери. Жалко ему стало Марьюшку, а Марьюшка улыбнулась отцу и горя своего не показала — стерпела его.
Прошло время, поехал отец опять на базар.
— Чего вам, дочки родные, в подарок купить?
Старшая подумала и сразу не придумала, чего ей надо.
— Купи мне, батюшка, чего-нибудь.
А средняя говорит:
— И мне, батюшка, купи чего-нибудь, а к чему-нибудь добавь еще что-нибудь.
— А тебе, Марьюшка?
— А мне купи ты, батюшка, одно перышко Финиста — ясна сокола.
Поехал старик на базар. Дела свои сделал, старшим дочерям подарки купил, а для младшей ничего не купил: нету того перышка на базаре.
Едет отец домой, и видит он: идет по дороге старый старик, старше его, вовсе ветхий.
— Здравствуй, дедушка!
— Здравствуй и ты, милый. О чем у тебя кручина?
— А как ей не быть, дедушка! Наказывала мне дочь купить ей одно перышко Финиста ясна сокола. Искал я ей то перышко, а его нету. А дочь-то у меня меньшая, пуще всех мне ее жалко.
Старый старик задумался, а потом и говорит:
— Ин так и быть!
Развязал он заплечный мешок и вынул из него коробочку.
— Спрячь, - говорит, - коробочку, в ней перышко от Финиста — ясна сокола. Да упомни еще: есть у меня один сын; тебе дочь жалко, а мне сына. Ан не хочет мой сын жениться, а уж время ему пришло. Не хочет — неволить нельзя. И сказывает он мне: кто-де попросит у тебя это перышко, ты отдай, говорит, — это невеста моя просит.
Сказал свои слова старый старик — и вдруг нету его, исчез он неизвестно куда: был он или не был!
Остался отец Марьюшки с перышком в руках. Видит он то перышко, а оно серое, простое. А купить его нельзя было нигде.
Вспомнил отец, что старый старик ему сказал, и подумал: «Видно, Марьюшке моей судьба такая выходит - не знавши, не видавши выйти замуж неведомо за кого».
Приехал отец домой, подарил подарки старшим дочерям, а младшей отдал коробочку с серым перышком.
Нарядились старшие сестры и посмеялись над младшей:
— А ты положи свое воробьиное перышко в волоса да и красуйся.
Марьюшка промолчала, а когда в избе легли все спать, она положила перед собой простое, серое перышко Финиста — ясна сокола и стала им любоваться. А потом Марьюшка взяла перышко в свои руки, подержала его при себе, поласкала и нечаянно уронила на пол.
Тотчас ударился кто-то в окно. Окно открылось, и влетел в избу Финист - ясный сокол. Приложился он до полу и обратился в прекрасного молодца. Закрыла Марьюшка окно и стала с молодцем разговор разговаривать. А к утру отворила Марьюшка окно, приклонился молодец до полу, обратился молодец в ясного сокола, а сокол оставил по себе простое, серое перышко и улетел в синее небо.
Три ночи привечала Марьюшка сокола. Днем он летал по поднебесью, над полями, над лесами, над горами, над морями, а к ночи прилетал к Марьюшке и делался добрым молодцем.
На четвертую ночь старшие сестры расслышали тихий разговор Марьюшки, услышали они и чужой голос доброго молодца, а наутро спросили младшую сестру:
— С кем это ты, сестрица, ночью беседуешь?
— А я сама себе слова говорю, - ответила Марьюшка. - Подруг у меня нету, днем я в работе, говорить мне некогда, а ночью я беседую сама с собой.
Послушали старшие сестры младшую, да не поверили ей.
Сказали они батюшке:
— Батюшка, а у Марьи-то нашей суженый есть, она по ночам с ним видится и разговор с ним разговаривает. Мы сами слыхали.
А батюшка им в ответ:
— А вы бы не слушали, — говорит. — Чего у нашей Марьюшки суженому не быть? Худого тут нету, девица она пригожая и в пору свою вышла. Придет и вам черед.
— Так Марья-то не по череду суженого своего узнала, - сказала старшая дочь. - Мне бы сталось первее ее замуж выходить.
— Оно правда твоя, — рассудил батюшка. - Так судьба-то не по счету идет. Иная невеста в девках до старости лет сидит, а иная с младости всем людям мила.
Сказал так отец старшим дочерям, а сам подумал: «Иль уж слово того старого старика сбывается, что перышко мне подарил? Беды- то нет, да хороший ли человек будет суженым у Марьюшки?»
А у старших дочерей свое желание было. Как стало время на вечер, Марьюшкины сестры вынули ножи из черенков, а ножи воткнули в раму окна и вкруг него, а кроме ножей воткнули еще туда острые иголки да осколки старого стекла. Марьюшка в то время корову в хлеву убирала и ничего не видела.
И вот, как стемнело, летит Финист - ясный сокол к Марьюшкиному окну. Долетел он до окна, ударился об острые ножи да об иглы и стекла, бился-бился, всю грудь изранил, а Марьюшка уморилась за день в работе, задремала она, ожидаючи Финиста - ясна сокола, и не слышала, как бился ее сокол в окно.
Тогда Финист сказал громко:
— Прощай, моя красная девица! Коли нужен я тебе, ты найдешь меня, хоть и далеко я буду! А прежде того, идучи ко мне,ты башмаков железных три пары износишь, трое посохов чугунных о траву подорожную сотрешь, три хлеба каменных изглодаешь.
И услышала Марьюшка сквозь дрему слова Финиста, а встать, пробудиться не могла. А утром пробудилась она, загоревало ее сердце. Посмотрела она в окно, а в окне кровь Финиста на солнце сохнет. Заплакала тогда Марьюшка. Отворила она окно и припала лицом к месту, где была кровь Финиста-сокола. Слезы смыли кровь сокола, а сама Марьюшка словно умылась кровью суженого и стала еще краше.
Пошла Марьюшка к отцу и сказала ему:
— Не брани меня, батюшка, отпусти меня в путь-дорогу дальнюю. Жива буду - свидимся, а помру — на роду, знать, мне было написано.
Жалко было отцу отпускать неведомо куда любимую младшую дочь. А неволить ее, чтоб дома она жила, нельзя. Знал отец: любящее сердце девицы сильнее власти отца и матери. Простился он с любимой дочерью и отпустил ее.
Кузнец сделал Марьюшке три пары башмаков железных и три посоха чугунных, взяла еще Марьюшка три каменных хлеба, поклонилась она батюшке и сестрам, могилу матери навестила и отправилась в путь- дорогу искать желанного Финиста - ясна сокола.
Идет Марьюшка путем-дорогою. Идет она не день, не два, не три дня, идет она долгое время. Шла она и чистым полем, и темным лесом, шла и высокими горами. В полях птицы ей песни пели, темные леса ее привечали, с высоких гор она всем миром любовалась. Шла Марьюшка столько, что одну пару башмаков железных она износила, чугунный посох о дорогу истерла и каменный хлеб изглодала, а путь ее все не кончается, и нету нигде Финиста - ясна сокола.
Вздохнула тогда Марьюшка, села на землю, стала она другие железные башмаки обу-вать - и видит избушку в лесу. А уж ночь наступила.
Подумала Марьюшка: «Пойду в избушке людей спрошу, не видали ли они моего Финиста - ясна сокола?»
Постучалась Марьюшка в избушку. Жила в той избушке одна старуха — добрая или злая, про то Марьюшка не знала. Отворила старушка сени - стоит перед ней красная девица.
— Пусти, бабушка, ночевать.
— Входи, голубушка, гостьей будешь. А далеко ли ты идешь, молодая?
— Далеко ли, близко, сама не знаю, бабушка. А ищу я Финиста - ясна сокола. Не слыхала ли ты про него, бабушка?
— Как не слыхать! Я старая, давно на свете живу, я про всех слыхала! Далеко тебе идти, голубушка.
Наутро хозяйка-старуха разбудила Марьюшку и говорит ей:
— Ступай, милая, теперь к моей середней сестре, она старше меня и ведает больше. Может, она добру тебя научит и скажет, где твой Финист живет. А чтоб ты меня, старую, не забыла, возьми-ка вот серебряное донце да золотое веретенце, станешь кудель прясти — золотая нитка потянется. Береги мой подарок, пока он дорог тебе будет, а не дорог станет — сама его подари.
Марьюшка взяла подарок, полюбовалась
им и сказала хозяйке:
— Благодарствую, бабушка. А куда же мне идти, в какую сторону?
— А я тебе клубочек дам - самокат. Куда клубочек покатится, и ты ступай за ним вослед. А передохнуть задумаешь, сядешь на травку — и клубочек остановится, тебя ожидать будет.
Поклонилась Марьюшка старухе и пошла вслед за клубочком.
Долго ли, коротко ли шла Марьюшка, пути она не считала, сама себя не жалела, а видит она: леса стоят темные, страшные, в полях трава растет нехлебная, колючая, горы встречаются голые, каменные, и птицы над землей не поют.
Шла Марьюшка все далее, все скорее она спешила. Глядь, опять переобуваться надо: другая пара башмаков железных износилась, и посох чугунный о землю истерся, и каменный хлеб она изглодала.
Села Марьюшка переобуваться. Видит она: черный лес близко, и ночь наступает, а в лесу в одной избушке огонек зажгли в окне.
Клубочек покатился к той избушке. Пошла за ним Марьюшка и постучалась в окошко:
— Хозяева добрые, пустите ночевать!
Вышла на крыльцо избушки старуха, старее той, что прежде привечала Марьюшку.
— Куда идешь, красная девица? Кого ты ищешь на свете?
— Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола. Была я у одной старушки в лесу, ночь у нее ночевала, она про Финиста слыхала, а не ведает его. Может, сказывала, середняя ее сестра ведает.
Пустила старуха Марьюшку в избу. А наутро разбудила гостью и сказала ей:
— Далеко тебе искать Финиста будет. Ведать я про него ведала, да не знала. А иди ты теперь к нашей старшей сестре, она и знать должна. А чтоб помнила ты обо мне, возьми от меня подарок. По радости он тебе памятью будет, а по нужде помощь окажет.
И дала хозяйка-старушка своей гостье серебряное блюдечко и золотое яичко.
Попросила Марьюшка у старой хозяйки прощения, поклонилась ей и пошла вослед клубочку.
Идет Марьюшка, а земля вокруг нее вовсе чужая стала. Смотрит она: один лес на земле растет, а чистого поля нету. И деревья, чем далее катится клубок, все выше растут. Совсем темно стало: солнца и неба не видно.
А Марьюшка й по темноте все шла да шла, пока железные башмаки ее насквозь не
истоптались, а посох о землю не истерся и покуда последний каменный хлеб она до остатней крошки не изглодала.
Огляделась Марьюшка - как ей быть? Видит она свой клубочек: лежит он под окошком у лесной избушки.
Постучалась Марьюшка в окно избушки:
— Хозяева добрые, укройте меня от темной ночи!
Вышла на крыльцо древняя старушка, самая старшая сестра всех старух.
— Ступай в избу, голубка, - говорит. - Ишь куда как далече пришла! Далее и не живет на земле никто, я крайняя. Тебе в иную сторону завтра с утра надобно путь держать. А чья же ты будешь и куда идешь?
Отвечала ей Марьюшка:
— Я не здешняя, бабушка. А ищу я Финиста — ясна сокола.
Поглядела старшая старуха на Марьюшку и говорит ей:
— Финиста-сокола ищешь? Знаю я, знаю его. Я давно на свете живу, уж так давно, что всех узнала, всех запомнила.
Уложила старуха Марьюшку, а наутро разбудила ее.
— Давно, - говорит, - я добра никому не делала. Одна в лесу живу, все про меня забыли, одна я всех помню. Тебе добро сделаю: скажу тебе, где твой Финист - ясный сокол живет. А и отыщешь ты его, трудно тебе будет. Финист-сокол теперь женился, он со своей хозяйкой живет. Трудно тебе будет, да сердце у тебя есть, а на сердце и разум придет, а от разума и трудное легким станет.
Марьюшка сказала в ответ:
— Благодарствую тебе, бабушка, - и поклонилась ей в землю.
— Благодарствовать мне после будешь. А вот тебе подарочек - возьми от меня золотое пялечко да иголочку: ты пялечко держи, а иголочка сама вышивать будет. Ступай теперь, а что нужно будет делать тебе - пойдешь, сама узнаешь.
Клубочек далее не катился. Вышла на крыльцо старшая старуха и указала Марьюшке, в какую сторону ей надо идти.
Пошла Марьюшка, как была, босая. Подумала: «Как дойду - земля здесь твердая, чужая, к ней привыкнуть нужно».
Прошла она недолго времени. И видит: стоит на поляне богатый двор. А во дворе терем: крыльцо резное, оконца узорчатые. У одного оконца сидит богатая знатная хозяйка и смотрит на Марьюшку: чего, дескать, ей надо.
Вспомнила Марьюшка: обуться ей теперь не во что и последний каменный хлеб она изглодала в дороге.
Сказала она хозяйке:
— Здравствуй, хозяюшка! Не надобно ли вам работницу за хлеб, за одежу-обужу?
— Надобно, - отвечает знатная хозяйка.— А умеешь ли ты печи топить, и воду носить, и обед стряпать?
— Я у батюшки без матушки жила - я все умею.
— А умеешь ты прясть, ткать и вышивать?
Вспомнила Марьюшка о подарках старых
бабушек.
— Умею, - говорит.
— Ступай тогда, - хозяйка говорит, - на кухню людскую.
Стала Марьюшка работать и служить на чужом богатом дворе. Руки у Марьюшки честные, усердные - всякое дело ладится у ней.
Хозяйка глядит на Марьюшку да радуется: не было еще у нее такой услужливой, да доброй, да смышленой работницы; и хлеб Марьюшка ест простой, запивает его квасом, а чаю не просит. Похвалилась хозяйка своей дочери:
— Смотри, - говорит, - работница какая у нас во дворе - покорная да умелая и на лицо ласковая!
Посмотрела хозяйкина дочь на Марьюшку:
— Фу, — говорит, — пусть она ласковая, а я зато краше её, и я телом белее!
Вечером, как управилась с хозяйскими работами, села Марьюшка прясть, Села она на лавку, достала серебряное донце и золотое веретенце и прядет. Прядет она, из кудели нитка тянется, нитка не простая, а золотая; прядет она, а сама глядит в серебристое донце, и чудится ей, что видит она там Финиста - ясна сокола: смотрит он на нее, как живой на свете. Глядит Марьюшка на него и разговаривает с ним:
— Финист мой, Финист — ясный сокол, зачем ты оставил меня одну, горькую, всю жизнь плакать по тебе? Это сестры мои, разлучницы, кровь твою пролили.
А хозяйкина дочь вошла в ту пору в людскую избу, стоит поодаль, глядит и слушает.
— О ком ты горюешь, девица? - спрашивает она. - И какая у тебя забава в руках?
Марьюшка говорит ей:
— Горюю я о Финисте - ясном соколе. А это я нить пряду, полотенце Финисту буду вышивать - было бы ему чем поутру белое лицо утирать.
— А продай мне свою забаву! – говорит хозяйкина дочь. - Ан Финист-то муж мой, я и сама ему нить спряду.
Посмотрела Марьюшка на хозяйкину дочь, остановила свое золотое веретенце и говорит:
— У меня забавы нету, у меня работа в руках. А серебряное донце — золотое веретенце не продается: мне добрая бабушка его подарила.
Обиделась хозяйская дочь: не хотелось ей золотое веретенце из рук своих упускать.
— Если не продается, — говорит, - давай тогда мену делать: я тебе тоже вещь подарю.
— Подари, — сказала Марьюшка, — дозволь мне на Финиста — ясна сокола хоть раз одним глазом взглянуть!
Хозяйская дочь подумала и согласилась:
— Изволь, девица, - говорит. - Давай мне твою забаву.
Взяла она у Марьюшки серебряное дон¬це - золотое веретенце, а сама думает: «Покажу я ей Финиста ненадолго, ничего с ним не станется, дам ему сонного зелья, а через это золотое веретенце мы с матушкой вовсе озолотимся!»
К ночи воротился из поднебесья Финист- ясный сокол; обратился он в доброго молодца и сел ужинать в семействе: теща-хозяйка да Финист с женою.
Хозяйская дочь велела позвать Марью¬шку: пусть она служит за столом и на Финиста глядит, как уговор был. Марьюшка явилась: служит она за столом, кушанья подает и с Финиста глаз не сводит. А Финист сидит, словно нету его, — не узнал он Марьюшки: истомилась она путем-дорогою, ид учи к нему, и от печали по нем изменилась в лице.
Отужинали хозяева; встал Финист и пошел спать в свою горницу.
Марьюшка и говорит тогда молодой хозяйке:
— Мух во дворе много летает. Пойду-ка я к Финисту в горницу, буду от него мух отгонять, чтоб спать ему не мешали.
— А пусть ее идет! - сказала старая хозяйка.
Молодая хозяйка опять здесь подумала.
— Ан нет, - говорит, - пусть обождет.
А сама пошла вслед за мужем, дала ему на ночь сонного зелья выпить и воротилась. «Может, — рассудила хозяйская дочь, — у работницы еще какая забава на такую мену есть!»
— Иди теперь, - сказала она Марьюшке. - Иди мух от Финиста отгоняй!
Пришла Марьюшка к Финисту в горницу и позабыла про мух. Видит она: спит ее сердечный друг непробудным сном.
Смотрит на него Марьюшка, не насмотрится. Наклонилась к нему близко, одним дыханием с ним дышит, шепчет ему:
— Проснись, мой Финист - ясный сокол, это я к тебе пришла; я три пары башмаков железных истоптала, три посоха чугунных о дорогу истерла, три хлеба каменных изглодала!
А Финист спит непробудно, он глаз не открывает и не молвит слова в ответ.
Приходит в горницу жена Финиста — хозяйская дочь - и спрашивает:
— Отогнала мух?
— Отогнала, - Марьюшка говорит, - они в окно улетели.
— Ну, иди спать в людскую избу.
На другой день, как поделала Марьюшка всю хозяйскую работу, взяла она серебряное блюдечко и катает по нем золотым яичком: покатает вокруг - и новое золотое яичко скатывается с блюдечка; покатает другой раз вокруг — и опять новое золотое яичко скатывается с блюдечка.
Увидела хозяйская дочь.
— Ужли, - говорит, - и такая забава есть у тебя? Продай мне ее, либо я тебе цену, какую хочешь, дам за нее.
Марьюшка говорит ей в ответ:
— Продать не могу, мне добрая бабушка это в подарок дала. И я тебе даром блюдечко с яичком отдам. На-ка, возьми!
Взяла подарок хозяйская дочь и обрадовалась.
- А может, и тебе что нужно, Марьюшка? Проси, чего хочешь.
Марьюшка и просит в ответ:
- А мне самое малое и нужно. Дозволь опять от Финиста мух отгонять, когда ты почивать его уложишь.
- Изволь, — говорит молодая хозяйка.
А сама думает: «Чего с мужем станется от поглядки чужой девицы, да и спать он будет от зелья, глаз не откроет, а у работницы, может, еще какая забава есть!»
К ночи опять, как было, воротился Финист - ясный сокол из поднебесья, обратился он в доброго молодца и сел за стол ужинать со своим семейством.
Жена Финиста позвала Марьюшку прислуживать за столом, кушанья подавать. Марьюшка кушанья подает, чашки ставит, ложки кладет, а сама глаз с Финиста не сводит. А Финист глядит и не видит ее - не узнает ее его сердце.
Опять, как было, дала хозяйская дочь своему мужу питье с сонным зельем и спать его уложила. А работницу Марьюшку послала к нему и велела ей мух отгонять.
Пришла Марьюшка к Финисту; стала звать его и плакать над ним, думала, нынче он пробудится, взглянет на нее и узнает Марьюшку.
Долго звала его Марьюшка и слезы со своего лица утирала, чтоб они не упали на белое лицо Финиста и не смочили его. А Финист спал, он не пробудился и глаз своих не открыл в ответ.
На третий день Марьюшка справила к вечеру всю хозяйскую работу, села на лавку в людской избе, вынула золотое пялечко и иголочку. Держит она в руках золотое пялечко, а иголочка сама по полотну вышивает. Вышивает Марьюшка, сама приговаривает:
— Вышивайся, вышивайся, мой красный узор, вышивайся для Финиста - ясна сокола, было бы ему на что любоваться!
Молодая хозяйка неподалеку ходила- была; пришла она в людскую избу, увидела в руках у Марьюшки золотое пялечко и иголочку, что сама вышивает. Зашлось у нее сердце завистью и алчностью, и говорит она:
— Ой, Марьюшка, душенька красная девица! Подари мне такую забаву, либо что хочешь в обмен возьми! Золотое веретенце есть и у меня, пряжи я напряду, холстины натку, а золотого пялечка с иголочкой у меня нету - вышивать нечем. Если в обмен не хочешь отдавать, тогда продай! Я цену тебе дам!
— Нельзя! - говорит Марьюшка. - Нельзя золотое пялечко с иголочкой ни продавать, ни в обмен давать. Их мне самая добрая, самая старая бабушка даром дала. И я тебе их даром отдам.
Взяла молодая хозяйка пялечко с иголочкой, а Марьюшке ей дать нечего, она и говорит:
— Приходи, коли хочешь, от мужа моего, Финиста, мух отгонять. Прежде ты сама просилась.
— Приду уж, так и быть, — сказала Марьюшка.
После ужина молодая хозяйка сначала не хотела давать Финисту сонного зелья, а потом раздумалась и добавила того зелья в питье: «Чего ему глядеть на девицу, пусть спит!»
Пошла Марьюшка в горницу к спящему Финисту. Уж не стерпело теперь ее сердце. Припала она к его белой груди и причиты¬вает:
— Проснись-пробудись, Финист мой, ясный мой сокол! Я всю землю пешей прошла, к тебе идучи! Три посоха чугунных уморились ходить со мной и о землю истерлись, три пары башмаков железных ноги мои износили, три хлеба каменных я изглодала.
А Финист спит, ничего не чует, и не слышит он голоса Марьюшки.
Долго Марьюшка причитала, долго будила Финиста, долго плакала над ним, а не проснулся бы Финист: крепко было зелье жены. Да упала одна горячая слеза Марьюшки на грудь Финиста, а другая слеза упала на его лицо. Одна слеза обожгла серд¬це Финиста, а другая открыла ему глаза, и он в ту же минуту проснулся.
— Ах, - говорит, - что меня обожгло?
— Финист мой, ясный сокол! - отвечает ему Марьюшка. - Пробудись ко мне, это я пришла! Долго-долго я искала тебя, железо и чугун я о землю истерла. Не стерпели они дороги к тебе, а я стерпела! Третью ночь я зову тебя, а ты спишь, ты не пробуждаешься, ты на голос мой не отвечаешь!
И тут узнал Финист — ясный сокол свою Марьюшку, красную девицу. И так он обрадовался ей, что от радости слова молвить не мог. Прижал он Марьюшку к груди своей белой и поцеловал.
А очнувшись, привыкши к своей радости, он сказал Марьюшке:
— Будь ты моей сизой голубкой, моя верная красная девица!
И в ту же минуту обратился он в сокола, а Марьюшка — в голубку.
Улетели они в ночное поднебесье и всю ночь летели рядом до самого рассвета.
А когда они летели, Марьюшка спросила:
- Сокол, сокол, а куда ты летишь, ведь жена твоя соскучится!
Финист-сокол послушал ее и ответил:
— Я к тебе лечу, красная девица. А кто мужа меняет на веретенце, на блюдечко да на иголочку, той жене мужа не надо и та жена не соскучится.
— А чего же ты женился на такой жене? - спросила Марьюшка. - Воли твоей не было?
Сокол сказал:
— Воля моя была, да судьбы и любви не было.
И они полетели далее рядом друг с другом.
А на рассвете опустились они на землю. Поглядела Марьюшка вокруг; видит она: дом ее родителя стоит, как прежде был. Захотела она увидеть отца-родителя, и тут же обратилась она в красную девицу. А Финист — ясный сокол ударился о сыру землю и сделался перышком.
Взяла Марьюшка перышко, спрятала его к себе на грудь за пазуху и пришла к отцу.
— Здравствуй, дочь моя меньшая, любимая! Я думал, что тебя и на свете нету. Спасибо, что отца не забыла, домой воротилась. Где была так долго, чего домой не спешила?
— Прости меня, батюшка. Так нужно мне было.
— А нужно так нужно. Спасибо, что нужда прошла.
А случилось это на праздник, и в городе большая ярмарка открылась. Собрался наутро отец на ярмарку ехать, и старшие дочери с ним едут - подарки себе покупать.
Отец и меньшую позвал, Марьюшку.
А Марьюшка:
— Батюшка, — говорит, — я с дороги притомилась, и надеть мне на себя нечего. На ярмарке, чай, все нарядные будут.
А я там тебя, Марьюшка, обряжу, - отвечает отец. - На ярмарке, чай, торг большой.
А старшие сестры говорят младшей:
— Надень наши уборы, у нас лишние есть.
Ах, сестрицы, спасибо вам! — говорит Марьюшка. - Мне ваши платья не по кости! Да мне и дома хорошо.
— Ну, быть по-твоему, — говорит ей отец. — А чего тебе с ярмарки привезти, какой подарок? Скажи, отца не обижай!
— Ах, батюшка, ничего мне не надобно: все у меня есть! Недаром я далеко ходила и в дороге утомилась.
Отец со старшими сестрами уехали на ярмарку. В ту же пору Марьюшка вынула свое перышко. Оно ударилось об пол и сдела¬лось прекрасным добрым молодцем, Финис- том, только еще прекраснее, чем он был прежде. Марьюшка удивилась, да от радости ничего не сказала. Тогда сказал ей Финист:
— Не дивись на меня, Марьюшка, это я от твоей любви таким стал.
— Я боюсь тебя! - сказала Марьюшка. - Коли бы ты похуже стал, мне лучше бы, спокойнее было.
— А где родитель твой - батюшка?
— На ярмарку уехал, и сестры с ним старшие.
— А ты чего, Марьюшка моя, не поехала с ними?
— У меня Финист есть, ясный сокол. Мне ничего на ярмарке не надо.
— И мне ничего не надо, - сказал Финист, - я от твоей любви богатым стал.
Обернулся Финист от Марьюшки, свистнул в окошко - сейчас явились платья, уборы и карета золотая. Нарядились они, сели в карету, кони помчали их вихрем.
Приехали они в город на ярмарку, а ярмарка только открылась, все богатые товары и яства горою лежат, а покупатели едут в дороге.
Финист купил на ярмарке все товары, все яства, что были там, и велел их обозами везти в деревню к родителю Марьюшки. Одну только мазь колесную он не купил, а оставил ее на ярмарке.
Он хотел, чтобы все крестьяне, какие приедут на ярмарку, стали гостями на его свадьбе и скорее ехали к нему. А для скорой езды им мазь нужна будет.
Поехали Финист с Марьюшкой домой. Едут они быстро, лошадям воздуха от ветра не хватает.
На половине дороги увидела Марьюшка своего батюшку и старших сестер. Они еще на ярмарку ехали и не доехали. Марьюшка велела им ворочаться ко двору, на свадьбу ее с Финистом - ясным соколом.
А через три дня собрался в гости весь народ, что жил на сто верст в округе; обвенчался тогда Финист с Марьюшкой, и свадьба была богатая.
На той свадьбе дедушки наши и бабушки были, долго они пировали, жениха и невесту величали, с лета до зимы не разошлись бы, да настала пора убирать урожай, хлеб осыпаться начал; оттого и свадьба кончилась и на пиру гостей не осталось.
Свадьба кончилась, и свадебный пир был.

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

PostHeaderIcon Про Филю

Про Филю

Жил да был молодой детина. Звали его Филя. И себя очень красивый парень, да вот беда — глупый.
Товарищи часто смеялись над ним, но он на них не обижался. Что же ему делать? Посоветовали ему ходить к Уле.
— Уля — девушка умная, — говорили люди, если согласится выйти за тебя замуж, то научит уму разуму... Послушался Филя и побежал к Уле. Выслушала его Уля и отвечает:
— Я бы, Филя, пошла за тебя замуж, да, говорят, больно ты глупый.
— Ну, так ты меня и научишь, — просит Филя.
— Коли будешь слушаться меня во всём — пойду за тебя, — объявляет Уля.
— Буду! — обещает тот.
Договорились сыграть свадьбу. Стали жить Филя с Улей. Вот однажды Уля и говорит мужу:
— Филя, сходи к матушке, попроси что-нибудь на разживу. Пошёл Филя к тёще и говорит:
— Здравствуй, матушка!.. Меня Уля прислала к вам, не дадите чего-нибудь на разживу?
Дала ему тёща овечку. Погнал её Филя домой. А гнать нужно было через лес. Вдруг завыли волки. Испугалась овечка, задрожала. Поглядел-поглядел на неё Филя да и шугнул её в лес, а сам домой пошел.
Вернулся, а Уля и спрашивает его, ходил ли он к матушке.
— Ну как же, — говорит он, — конечно ходил!
— Что же она дала тебе?
— Да овечку дала...
— Где же она?
Рассказал ей Филя, что гнал он овечку через лес и услышал, как волки воют.
— Понравилось, видно, это овечке и она убежала к ним. Сейчас, наверное, вместе с ними веселится.
— Ай, Филя, ай дурак, — говорит Уля, — да как же мне жить-то с тобой? Ты бы, Филя, не так делал.
— А как, Уленька? Что ты бы сделала?
— Я бы посадила овечку на лямочку, увидела бы травку — покормила бы её; увидела бы водицу — напоила бы её. А домой бы привела, тут тебе и шерсть и сапоги!
— Ну, Уля, спасибо, научила меня! Я так и сделаю, — обещал Филя.
Утром на другой день опять Уля посылает Филю к матери.
Пришёл он к тёще, дала она ему золотое колечко для Ули. Посадил Филя колечко на лямочку, травку увидел — опустил кольцо в травку, чтобы оно поело. A как подошёл к реке, захотел попоить его. Берег был крутой, а верёвка короткая. Филя оторвал кольцо от
лямочки и бросил его в реку, чтобы кольцо хорошенько напилось, а сам домой пошёл.
Приходит домой, Уля его спрашивает:
— Был у матушки?
— Был, — отвечает Филя.
- Что же она тебе дала?
Да золотое колечко для тебя. Я его на лямочку посадил, травкой покормил, а до воды на лямочке не достать, я его и оторвал от лямочки, в речку бросил. Ждал-ждал, пока оно напьётся, потом надоело ждать, взял да и пошёл домой. Когда-нибудь напьётся, само домой придёт.
— Ай, Филя, ай дурак, да как же мне жить-то с тобой? Ты бы не так сделал.
— А как? Как бы ты, Уленька, сделала?
— Да я бы колечко в тряпочку завернула, в карман положила. Пришла бы домой, на стол положила, а потом носить бы стала.
— Вот спасибо, Уленька, научила! Теперь буду знать, как делать.
Утром на другой день опять посылает Уля мужа к матери.
Пришёл Филя:
— Здравствуйте, матушка.
— Здравствуй, Филя. Зачем пожаловал?
— Да вот Уля прислала. Не дадите ли чего на разживу?
— Да чего же тебе дать-то? Дам я тебе петушка. Взял его Филя, в платок завернул, в карман засунул. Петух из кармана выскочил; в платке только помет остался.
Пришел домой Филя, положил платок на стол. Уля спрашивает его, был ли он у матушка.
Филя ответил, что был и что дала ему матушка петушка.
— A где же он? — забеспокоилась Уля.
Да ведь я всё сделал, как ты велела: и в платок завернул, и в карман положил, да убежал он из кармана-то!
— Ай, Филя, ай дурак. Да ты бы делал!
— А как же, Уленька? Что бы ты сделала?
— Да я бы, — говорит, — посадила петуха в корзину, принесла бы домой, отнесла бы во двор, и пусть он сидит на нашесте. Стал бы петушок петь по утрам.
— Вот спасибо, Уля, научила меня. Tеперь я буду знать, что делать, — обещал Филя.
На следующее утро опять пошёл Филя к матери. Решила мать сама посмотреть, как живет дочь. А Филя уже и корзину приготовил.
Схватил он тёщу, посадил её в корзину и потащил домой.
Пришёл на двор, посадил на нашест. Вошёл в дом, Уля спрашивает, чего ему дали.
— Да ничего, — говорит Филя, — мамаша сама сюда захотела.
— Да где же она?
- На шесте сидит.
— Ай, Филя, ай дурак, да как же мы с тобой жить-то будем? Ты бы нашёл короб, посадил бы её в короб и приехали бы домой вместе. А дома за стол бы её усадил, лучшими кушаньями угостил, — учила Уля мужа.
На другой день снова пошёл Филя к матери. Дал ему свинью. Он сделал, как Уля говорила: нашёл короб, привёз домой, усадил свинью за стол
А свинья рылом все тарелки расшвыряла и в окно выскочила.
Пришла Уля, видит в доме беспорядок, спрашивает Филю:
— В чём дело?
Он рассказал ей, что свинью угощал, как она велела. Уля и говорит:
— Ай, дурак, дурак, да как же мы с тобой-то жить будем?
— А ты бы, Уленька, сделала как? — спрашивает её Филя.
— Да я бы взяла хворостину и пригнала бы свинью домой. Дома под крыльцо бы загнала, помоев принесла и накормила бы её.
— Ну, вот и ладно, теперь я буду знать, как делать.
На другой же день пошёл Филя к матери. Дома был только тесть.
Решил тесть сам сходить к Филе в гости. А Филя взял хворостину и погнал его, пригнал, под крыльцо загнал, помоев ему принёс, пить заставляет.
Пришла Уля, рассказал ей Филя, как он батюшку под крыльцо загнал. Рассердилась Уля и выгнала мужа из дома.
— Чем с таким дураком жить, лучше одной быть!
И стала жить одна.

Аудиоверсия сказки: Читать далее »

Будьте на связи:

Кликните на иконку соц. сети, чтобы подписаться на обновления.


Подарок от Няни Мамо: эту книгу Вы можете получить с 50% скидкой (по акции) ЗДЕСЬ.
Дополнительные скидки могут получить: родители детей инвалидов, родители детей находящихся при смерти, семьи с 4-мя и более детьми, работники в сфере культуры и образования со стажем более 10 лет, церковные служители и духовные наставники со стажем более 10 лет, учёные, доктора и деятели науки со стажем более 10 лет Если вы попадаете в какую-либо из категорий, то приготовьте сканированные документы, подтверждающие эту информацию и напишите заявку на скидку, нажав на ссылку "способы прилично сэкономитьКак получить книги дешевле" ЗДЕСЬ.
Хостинг для WordPress сайтов